Начало пути
Шрифт:
Сегодня ночью это случится снова. Я буду сопровождать отца во время его прыжка.
Подобное происходило впервые с тех пор, как они начали переписываться, но Северин знал, о чём речь, а Фурия знала, что он будет беспокоиться. Она представила, как Северин покачал головой и в задумчивости поглядел в окно на Рейн. Длинные светлые волосы до плеч, старомодный сюртук, рубашка с кружевами, как у Хитклиффа[3] в «Грозовом перевале», и пальцы, перепачканные типографской краской.
Папа обнаружил ещё одну пустую книгу две недели назад и с тех пор тайно вёл подготовку к нашей операции. Для прыжка мы снова будем использовать
Для того чтобы перемещаться с помощью книг, всегда нужны два совершенно одинаковых экземпляра, обязательно из того же тиража.
Ми используем одну книгу в качестве передатчика, а вторую — в качестве приёмника. Мы с нашим экземпляром приземлимся в том же месте, где в тот момент будет находиться вторая книга. Надеюсь, что её новый владелец окажется настоящим коллекционером и поставит её на одну из полок, в своей библиотеке. Папа отправил книгу якобы от имени одной из книжных лавок Лондона. Если же получатель просто выбросит роман, мы рискуем закончить наше путешествие под прессом для мусора.
Несложно предположить, что бывали и такие случаи, когда вторая книга оказывалась, например, в собачьем питомнике или в море. Мне рассказывали, что кто-то заподозрил подвох и книгу-приёмник, отнесли в крематорий. Когда библиомант очутился на месте, у него ещё было время сообразить, где он находится, но затем печь разожгли, и он сгорел заживо.
Фурия совсем не хотела переборщить со страшными историями, но эта была вовсе не выдумкой. Отец рассказал ей об этом случае, чтобы показать, каким опасным может оказаться путешествие с помощью книг. С тех пор ей снились кошмары о всевозможных прыжках, и она всем сердцем ненавидела эти опасные перемещения.
Книги после прыжка исчезают — просто растворяются в воздухе. Это жертва, которую мы приносим. Чтобы вернуться к начальному пункту, нужны ещё две одинаковые книги. Бьюсь об заклад, папа уже приготовил для этой цели ещё какой-нибудь роман Зибенштерна.
Фурия положила ручку, раздумывая, стоит ли ещё что-нибудь добавить. Наконец она снова опустила стеклянное перо в чернильницу.
Я точно знаю: пустые книги существуют, я видела их собственными глазами. Но действительно ли они так опасны, как мы думаем? Обеззначивание — правда или выдумка? Этого не знает никто. Я помогаю своему отцу, потому что…
Тут она на секунду остановилась.
…Потому что он — мой отец. Потому что я люблю его. Потому что он так сильно верит в то, что делает. Но неужели и мне обязательно нужно в это верить? Может, достаточно делать что-то ради другого человека? Просто потому, что любишь его.
Твоя Фурия
Глава ОДИННАДЦАТАЯ
— Ты готова? — спросил отец.
Одетые в тёмные комбинезоны с накладными карманами, они стояли в его кабинете напротив друг друга, и каждый со своей стороны держал за край книгу о Виолетте.
— Да, — уверенным голосом соврала Фурия. — Мне всё ясно.
На самом деле не было ясно абсолютно ничего. Она думала о крематориях, о коже и костях, которые превращаются в прах. И спрашивала себя: что же будет с Пипом, если они
— Отпускай! — сказал тогда Тиберий.
Она убрала руку, точно так же, как и отец. Книга в пожелтевшем картонном переплёте осталась висеть между ними прямо в воздухе. Казалось, она колышется на волнах и слабо мерцает, как бывает, если на выцветшую надпись смотреть сквозь толщу воды. Полки у стены кабинета задрожали, их очертания расплылись, как будто на них накинули целлофановый пакет. Время сгустилось до вялого потока. Тело Фурии, превращаясь в вихрь мельчайших частиц, словно перемещалось по частям: у неё было такое чувство, будто лицо оторвалось и улетело в пустоту. Она хотела схватить его, но руки превратились в рой мерцающих молекул.
Затем Фурия с безумной скоростью полетела в бездну. Это состояние было совершенно несравнимо с обычным падением. Бездна оказалась более пустой, нежели космическая темнота. Фурия потеряла из виду отца. Ей стало жутко от мысли, что она может остаться в одиночестве в этой кошмарной пустоте, в этом странном месте, которого на самом деле не существовало.
Ей казалось, она стремглав несётся сквозь невероятные фантазии какого-то незнакомца, который властен либо взять её с собой, либо оставить в этом состоянии навсегда. Возможно, именно так и было, ведь на самом деле они не перемещались из одного места в другое, из Англии в Италию, а копошились в мыслях того, кто описал этот прыжок, — в тёмных мыслях Зибенштерна.
Но стоило ей всерьёз задуматься об этом (как обычно бывает, когда что-то кажется тебе таким логичным в полусне и совершенно нелепым после пробуждения), её сознание вдруг снова соединилось с телом. Скорость падения замедлилась, и через какой-то миг полёт завершился. Пустота наполнилась волокнистой материей. Девочка ощутила нежные прикосновения к своей коже, будто ей пришлось пролететь сквозь узорчатое переплетение прозрачных крылышек насекомых.
Фурия вскрикнула, ноги её подкосились. Снова она ударилась тем самым коленом, на котором уже красовался синяк. Уже в следующий момент отец потянул её за руку и поставил на ноги. Девочка хотела что-то сказать, но он зажал ей рот рукой и, наклонившись, молча покачал головой.
Конечно, ей следовало вести себя тише. Ещё бы, она прекрасно об этом знала! Но когда мозг из воздушного облака снова превращается в нервную ткань, из головы вылетают все предостережения.
— Мы здесь не одни, — прошептал отец ей на ухо.
Она коснулась руки Тиберия, давая ему понять, что ладонь уже можно убрать от её лица. Она почувствовала запах книг, а когда глаза привыкли к полутьме, смогла разглядеть эти книги.
Они очутились в огромном помещении — по меньшей мере в четыре этажа высотой. Лишь присмотревшись внимательнее, Фурия поняла, что это был старый монастырь. Монастырь, полный книг.
От ламп, свисавших со сводчатого потолка на длинных проводах, исходил приглушённый свет. На самом верху угадывались фрески — едва различимые тёмные фигуры ангелов и демонов, застывших в безумном хороводе.
Помимо опор по обе стороны центрального нефа[4] в зале было много других колонн и массивных башен с книжными полками. Вокруг каждой колонны, диаметром не менее шести метров, кольцами обвивались галереи. Их соединяли друг с другом лестницы, на многих уровнях от колонны к колонне протянулись изящные мостики. Посетителю этой библиотеки совершенно необязательно было ступать на пол, чтобы перейти от одной полки к другой.