Начало пути
Шрифт:
— Вот чёрт! — выругалась Кэт. — Ненавижу вас, чудовища библиоманты!
— Я ничего подобного не делаю, — сказала Фурия.
На самом деле она уже испробовала эту тактику. Сначала на Вэкфорде, затем на Сандерленде. Без сердечной книги у неё получилось лишь чуть-чуть изменить намерение швейцара, а с Сандерлендом эксперимент и вовсе не удался. Тиберий объяснил дочери, что каждому библиоманту знакомо это искушение: так хочется иногда сделать что-то лишь потому, что ты это умеешь. Принципы морали прививаются воспитанием,
На следующей развилке Кэт, свернув вправо, побежала быстрее. Фурия едва поспевала за ней. Она совсем выбилась из сил, задыхалась и старалась не думать о том, как колет у неё в боку. К тому же девочку мучили сомнения: может, всё же стоило вступить в переговоры с Интригой?
Фурия готова была обменять любую книгу на жизнь Пипа, но она знала, что это вряд ли что-нибудь изменит. У неё не было уверенности в том, что Интрига остановится, заполучив книгу. Пока же цель не достигнута, Пип будет жив.
— Куда мы направляемся? — спросила Фурия.
— Сейчас увидишь.
Девочки пробежали через арку между двух книжных магазинов, пересекли двор и зашли в ворота, за которыми начиналась широкая лестница. Эта лестница вела в подземный мир Либрополиса. Снизу доносился шум конвейерных лент, десятки тысяч ящиков разъезжались отсюда по всему городу. Никто не смог бы прочитать все эти книги, но библиоманты в первую очередь хотели ими обладать. Их фантастическая страсть к коллекционированию была безграничной.
Кэт, перепрыгивая через ступеньки, направилась вниз, Фурия поспешила за ней. Здесь мужчины и женщины (скорее всего, это были экслибри) переставляли коробки с одного конвейера на другой под оглушительный рёв шестерёнок конвейеров. Во время работы почти никто не разговаривал.
Девочки прошли в другой конец помещения, не обращая внимания на крик бригадира, и полезли наверх по узкой пожарной лестнице навстречу солнечному свету.
— Так мы срезали не меньше мили, — сказала Кэт, когда они, запыхавшись, выбрались на поверхность.
Она повела Фурию через ворота по узкой улице, с обеих сторон заполненной витринами книжных магазинов.
— Они отстали? — Фурия едва дышала, в груди кололо так, будто вместе с воздухом в лёгкие попадали мелкие осколки.
— Кавалеры, может, и отстали, — с безразличным видом пожала плечами Кэт, — а вот Интрига… Говорят, если она выбрала цель, то никогда от неё не отступает.
— Именно этого замечания мне сейчас не хватало, — отозвалась Фурия. — Доли здорового оптимизма…
Улица упиралась в холм, единственный в округе. На его травянистом склоне возвышалась стеклянная оранжерея, отражавшая тусклый дневной свет.
— Ты хочешь зайти туда?
Кэт кивнула:
— Отсюда Финниан может вывести нас дальше.
— Но как он…
— Нам придётся его убедить. Пошли.
В витринах с книгами мелькнули их отражения. Затем дома
Дорожка привела их к задней двери, через которую Фурия выбежала вчера. Ничего хорошего новое посещение оранжереи не предвещало, но выбор был невелик: Фурии ничего не оставалось, как только довериться Кэт.
Они остановились у двери, и вдруг сзади на них упала широкая тень. Фурия развернулась. Её рука тут же нащупала клюв петушиной книги в кармане комбинезона. Вытащив книгу, Фурия странным образом почувствовала в себе силы.
Интрига плыла по воздуху вдоль холма и почти догнала девочек. Между ними оставалось не больше десяти метров, когда Интрига опустилась на землю легко, словно пушинка. В одной руке она держала закрытую серебряную книгу, а другой достала из кармана плаща небольшой смятый лоскут и бросила его Фурии. Это был клочок светло-голубой футболки от пижамы Пипа.
— Книгу! — потребовала Интрига.
— Что вы сделали с Пипом?
— Мои люди получили приказ не причинять ему никакого вреда. Но всё может измениться прямо сейчас. Хватит от меня бегать. Неужели у тебя совершенно нет чувства собственного достоинства, маленькая наследница Розенкрейцев?
— Но я не понимаю, какую книгу вы имеете в виду!
— Ах, прошу тебя… Не притворяйся такой наивной овечкой.
— Вы сказали, что ищете книгу Зибенштерна. Но какую именно? У нас дома хранятся десятки его романов.
Интрига в ответ только усмехнулась:
— Ну уж точно не глупая история про разбойников, которой ты хотела сбить меня с толку на железнодорожной насыпи. И ты это понимаешь, Фурия. В душе ты знаешь правду.
Сердечная книга в руке Фурии, казалось, накалилась; её шея снова втянулась, превратившись в несколько колец, и лишь клюв торчал из обложки, словно причудливое украшение.
Позади них распахнулась дверь в оранжерею.
— Финниан! — крикнула Кэт. — Осторожно!
— Ложись! — заорал тот в ответ, и, прежде чем Фурия успела понять, что происходит, на неё прыгнула Кэт и прижала её к полу.
Грохот орудия прокатился по зелёному склону, его долгое эхо затихло где-то вдалеке. Что-то просвистело мимо Фурии, но она не видела, попал ли Финниан в цель, потому что на ней лежала Кэт.
Интрига неистово вскрикнула и вихрем взмыла ввысь, окружённая дрожащими в воздухе каплями крови. Зависнув над землёй на высоте примерно человеческого роста, она раскрыла свою сердечную книгу. Сразу несколько страниц встали прямо и расслоились, будто по молчаливому приказу.
Земля под Фурией задрожала, по ней вдруг пробежала трещина, похожая на зигзаг молнии. Трещина направлялась прямо к Финниану, пройдя в нескольких сантиметрах от Фурии и Кэт.