Начало пути
Шрифт:
– Если бы да кабы, то во рту росли грибы!
– А если серьезно? – взгляд девушки был суров и жесток, сейчас она совсем не была похоже на наивную соплячку-блондинку, как будто в один миг она стала лет на двадцать старше. – Как на счет того, чтобы жить в другом мире? В другой, параллельной реальности, где вас не достанут кредиторы.
– Серьезно?! – переспросил я. – Если серьезно, то не несите бред! Какой к черту другой мир?! – мой голос звенел от разочарования и злости. Ну, еще бы, не зря же молодости меня звали – Артистом, сцена плачет по мне здоровенными, крокодильими
– Согласна, - неожиданно, покладисто заявила девушка. – Вы мне не верите, да я и сама вначале не поверила, но после того, как моя старшая сестра два года назад туда уехала и до сих пор жива - здорова, я верю во все! – совершенно тихим, я бы даже сказал печальным голосом, закончила Ольга.
– Не понял, а что не так с вашей сестрой? Два года прожить в том мире – это чудо, что ли какое-то?
– Да, чудо! У неё рак мозга был. Последняя стадия, врачи даже операцию делать не советовали, говорили - осталось не больше месяца.
– И?! – поторопил я её с ответом. Подробности были очень важны для меня.
– Нам в онкоцентре рассказали об этой аномалии, дали координаты людей, которые помогли перевести сестру на ту сторону. У меня сестра сама медик, стоматолог, причем очень хороший. Ни я, ни она, в спасение не верили, у нас мама тоже от рака умерла, но сестра решила, что все равно где умирать. После перехода, буквально, впервые же дни у неё начались улучшения: боли и головокружения прошли, вернулся аппетит, а через полгода, она сделала там МРТ, опухоль сжалась до едва различимой горошины. Теперь она совершенно здоровый человек, живет себе и радуется жизни, вес только лишний набрала, но это больше из-за продуктов питания, там все натуральное, жирное, никакой химии и субпродуктов глубокой заморозки.
– Так чего она обратно не возвращается? – удивился я.
– Нельзя. Местные говорят, что рак тут же вернется и убьет её. Мы с ней частенько встречаемся в пункте перехода, я привожу ей посылки, а она мне местные гостинцы и вкусности, - с этими словами она достала из ящика стола телефон и показала мне несколько фото.
На фото была Ольга в обнимку с женщиной постарше и покрупнее в талии и груди. Они сидели на скамейке, а у ног стояло несколько плетеных корзин наполненных снедью. Фотографировали на «палке», поэтому в кадр попал и задний план, а на нем мужчина весьма выдающейся и бросающейся в глаза внешности. Прям двойник одного известного оперного певца, умершего осенью прошлого года.
– Это он, вы не ошиблись, - прокомментировала девушка, заметив, как я внимательно рассматриваю фото. – Там много знаменитостей и публичных людей, которые умерли здесь, особенно если похороны были в закрытом гробу.
– Почему так? Что в том мире хорошего?
– Им не в том мире хорошо, им в этом плохо. Понимаете? Раку, особенно на поздних стадиях, абсолютно плевать, сколько у тебя денег и поклонников.
– Что, прям, все современные звезды шоу-бизнеса, которые
– Нет, конечно, многие, как вы, просто не хотят верить, не хотят воспользоваться пусть и призрачным, но шансом на то, чтобы выжить, опять же, многие об этом элементарно не знают. Вербовщики и посредник, далеко не ко всем придут.
– Почему?
– Ну, во-первых, сейчас два основных канала поставки людей в тот мир, один – это специалисты, которые нужны тому миры, такие как вы, например, а второй, это онко-больные, которые готовы заплатить за шанс плюнуть в лицо смерти. Во-вторых, нельзя просто подойти к человеку на улице и предложить свалить отсюда, нет, к каждому надо найти подход, иначе, давно бы уже это стало достоянием общественности и тогда прощай прибыльный бизнес.
– А насколько прибыльный бизнес, если не секрет?
– Сестра заплатила пятнадцать тысяч долларов, хотя уже там, она узнала, что могла попасть абсолютно бесплатно, как специалист – медик, но тогда на неё вышли посредники как на онкобольную. Да и я, влезла в этот бизнес, только из-за сестры, чтобы поддерживать с ней контакты.
– Так, и вы же не бесплатно этим занимаетесь?
– Да, мне та сторона платит комиссионные за каждого привлеченного переселенца. Обычно, вознаграждение ровняется месячной зарплате специалиста.
– А использование личных данных, о которых вы говорили?
– И это тоже, но там все не так просто, все зависит от момента, возможно, удастся сразу превратить это в деньги, а может и не получится ничего.
– А, что нельзя банально оформить кредит на уезжающего? Вон, их на каждом углу раздают пачками!
– Знаете откуда к нам идет основной поток людей, готовых уехать отсюда навсегда?
– Догадываюсь. Такие же, как и я. Просроченные кредиты, проигранные суды и прочие жизненные непотребства.
– Точно. О каких тут еще дополнительных кредитах может идти речь?
– А если найти сотрудника банка, который, готов выписать кредиты на таких как я, а потом свалить в тот мир, к примеру, если он будет болен раком? В банковской сфере, как правило, очень много зависит от конкретного сотрудника, который имеет права на утверждения кредитов, даже если у кредитовзятеля есть непогашенные или просроченные долги.
– Не знаю, я в этом не специалист, - слишком натянуто и поспешно ответила девушки.
Ух, ты! Кажется, я попал в самую точку, не удивлюсь, если именно для этого им и нужны данные переселенцев, чтобы в один миг списать пару десятков миллионов на сваливших в тот мир людей.
– Хотите, еще фотки покажу, ну, чтобы вы понимали, как там все устроено?
– Давайте, а как вообще называется тот мир? – спросил я.
– Там длинное и витиеватое научное название, но для простаты и удобства, его называют – Закрытый Сектор, - ответила девушка.