Шрифт:
Сергей Лукницкий
Начало Водолея
(игрища)
Борису Ельцину посвящаю
... сам демон зажигает лампы для того только, чтобы показать все не в настоящем
виде.
Н. Гоголь
Наша публика похожа на провинциала,
который, подслушав разговор двух дипломатов,
принадлежащих к враждебным дворам, остался
бы уверен, что каждый из них обманывает свое
правительство в пользу взаимной, нежнейшей
дружбы.
М. Лермонтов
Уходит двутысячелетний, жестокий Козерог. Все мыслимые преступления человечества
...но человек не должен уничижать Козерога. Ведь, почему-то же по замыслу Всевышнего именно под этим знаком родился Тот, кто две тысячи лет исступленно учил нас добру, приближая грядущее...
Наступает эпоха Водолея. Как всякий ребенок, Водолей пока совершает шалости. Не все у него получается. Он иногда просит простить его. И снова ждет явления Спасителя...
Его Знак является символом суда и напоминает по своим свойствам урну Миноса, хранящую в себе жребий - кому и за что воздается по заслугам.
Изображая своим начертание Запад, Водолей обещает Новую Зарю, а Новый день в свою очередь обещает обновление. Водолея связывают с распустившимся инжиром, любовь и милосердие - лучшие его дары.
Водолеи испытывают много превратностей судьбы, ибо лишь духовное бессмертно.
ВСТУПЛЕНИЕ
Глава I. Глядя на Москву-реку
г. Москва. Кремль
Указ Президиума Верховного Совета СССР
1. За систематические действия несовместимые со статусом гражданина СССР, имевшее место неоднократное нарушение норм социалистического общежития и антисоветскую деятельность, направленную на подрыв экономической и политической мощи Советского Союза, лишить Советского гражданства Тарханова К.Н.
2. Передать п. 1 настоящего Указа по каналам ТАСС для ц..о. "Правда", "Известия", Центрального телевидения ("Время").
3. Секретно. КГБ СССР. Принять меры по пресечению нежелательных контактов Тарханова К.Н. за рубежом.
4. Секретно. Доложить на Президиуме Верховного Совета СССР п..1 настоящего Указа.
5. Секретно. (не расшифровано).
Председатель Президиума
Верховного Совета СССР Л. Брежнев
Не стану рассказывать свою жизнь. О ней написана книга, и она популярна. Мои знакомые, не предполагая, что в ней описан я, читают ее с удовольствием. В английском переводе она вышла под названием "Корабль шпионов".
На русский она переведена как "Начало Водолея", и написал ее ответственный секретарь газеты "Всероссийские юридические вести" Борис Моисеев.
С Моисеевым я встречался однажды, когда был арестован за диссидентскую и правозащитную деятельность. Он приходил взять у меня покаянное интервью для телевидения. Наивный, думал, что я действительно диссидент, и пытался меня в чем-то убедить. Он был строг ко мне тогда, и не знаю подобрел ли теперь, когда перестройка испортила ему желудок.
Книгу его я прочитал с удовольствием. В ней, кроме основного сюжета, есть масса любопытных, весьма, впрочем, тривиальных
В книге мало любви, зато много стрельбы и погонь. Все это от того, что в нее не вошли мои матримониальные забавы: у меня когда-то был роман с одной итальянкой, который некоторым образом изменил мое видение мира.
Моя мама любила Винченцу и, когда узнала, что та ждет ребенка, подарила ей наш фамильный перстень. Потом мамы не стало, и на моей совести осталась покинутая девушка. Я помог ей найти место в жизни, а потом она влюбилась в русского и отправилась с ним в Москву, предпочтя творчество и неустроенность. Об этом тоже стоит написать.
Если Моисеев не ударился теперь в коммерцию, не намерен создавать совместные советско-американские общественные уборные и не думает, что если в самолете и водятся мыши, то только летучие, то стоит его попросить об этом. У него хорошее перо.
Когда меня вышвыривали из СССР (а случилось это очень просто: отобрали на границе паспорт, когда я ехал по приглашению "родственников" за рубеж), я не знал, что сам Брежнев подписал Указ о моем выдворении.
Не знал я и того, что по поводу меня КГБ получил поручение.
Но никогда я не замечал, что за мной наблюдают, видимо, они работали халтурно. Да и до работы ли было? За границей столько соблазнов - красивые машины, хорошая жратва, часто даровые деньги, если не вешать носа, развлечения.
Именно русская халтура всех уровней дала мне возможность начать борьбу с действующей в СССР системой почти легально, не напрягаясь и почти не таясь под знаменами тех ведомств, которые не болтали, что Брежнев гораздо больший марксист, нежели сам Маркс.
Хочу сказать о полковнике Нестерове. Это замечательный, очень тонкий и чуткий человек. У меня к нему фамильная симпатия. Он, еще будучи лейтенантом, почти арестовал моего отца. Потом он, тоже почти, вышел на меня. И в том, и в другом случае - неудача.
Но без Нестерова мне жить было тяжело, я скучал (сравнивая свою тоску с тоской небезызвестного шолоховского деда Щукаря, потерявшего своего традиционного врага - козла) и в конце концов дал согласие на работу в русском отделе.
Чем закончилась эта моя работа, вы узнаете, прочитав эту книгу, и если вас покоробит немного, что я по должности теперь выше моего извечного русского противника - не огорчайтесь. В будущем, Бог даст, будет еще много повестей о Нестерове, в которых он сумеет показать себя.
Я всегда давал фору и всегда, как говорят, "у самого финиша дожидался его", чтобы протянуть ему руку и придти почти рядом. Я говорю "почти", потому что все-таки мне за мои шуточки платили в твердой валюте, а ему за его серьезную работу, можно сказать не платили вовсе.
Скажу вам больше, но теперь уже по секрету, что конвертация валюты это не экономический, а политический фактор, так же как и нарочитое непризнание всего того, чем был богат и славен Советский Союз.