Начало
Шрифт:
Всё это здорово, вот только что мне делать-то? Эта пакость своим парализатором высунуться не даёт, а как парализует — небось набегут тощие, или просто пауки, и оттягают меня в клетку. Ну, по логике так выходит.
Посмотрел я на паука, топчащегося в десяти шагах от меня, призадумался и порадовался. Кажется был план, конечно, не очень… но у меня, блин, варианты все «не очень», такое уж положение расчудесное.
Подбежал к паучидзе (убегать думал, гад такой, но они медленные, к счастью), перевернул лёгким ударом кистеня. Ну и отволок копошашегося к дверному
И, максимально отдалившись, стал раскручивать кистень у проёма. Шкаф, ожидаемо, стал стрелять, руку закололо «заморозкой», но я терпел с полминуты. И, когда рука еле чувствовалась, подхватил паука и кинул его в дальний угол проёма.
Полупрозрачный луч, к счастью, начал стрелять в паука, а я, со всем возможной скоростью, щеманулся в проём, сходу обрушивая на шкаф кистень и пиная его.
— …больно то как, сволочь металлическая! — подытожил я через минуту всё, что я думал о гадском роботе.
Ногу отбил о паразита такого! Впрочем, шкаф, а точнее — тумбочка, метра полтора на метр, округлая и поблескивающая, лежала на боку и признаков робожизни не подавала. А скруглённый гладкий купол тумбы рассекала трещина от удара кистенём.
— И откуда ты, скотина такая, стреляла? — вслух полюбопытствовал я, разглядывая поверженную технику.
И, выходило что из «башки» — не было у тумбочки ничего, кроме гладкого, скруглённого прямоугольника «верха» и шероховатого, металлического «низа». Летала она что ли, хмыкнул я, отметив отсутствие каких бы то ни было колёс или ног.
Впрочем, пофиг. И начал я лупить по трещине, увеличивая её. Желчно завидуя всяким счастливчикам из игр, у которых даже с куска слизи выпадает что-то «сподручное». А мне, мать его, какой-то хернёй маятся приходится, посетовал я.
И доломал «верх», обнажив совершенно невнятную, но запредельно сложную машинерию. Впрочем, до неё мне дело не было — всё равно не разберусь. А вот кривовато обломанный «овал» обшивки тумбочки мне пригодится. Надеюсь, парализатор тумбочки его не «прошивает», если такая мне ещё встретится. А на крайний случай — будет на что щупальца тощих принимать.
С этими мыслями, я, как правильный парень, пошёл, с кистенём и щитом, налево по коридору.
Глава 3
Коридор выглядел очень «техничным» — ничего лишнего, гладкие стены и пол, светящийся потолок, изредка встречающиеся у пола прямоугольные проёмы. Видимо, лазы для пауков, судя по размерам. И пошире он был коридора «клеточного», метра в три с лишним шириной.
А в остальном — ничего примечательного, разве что резкие повороты, меня несколько замедляющие: помня тумбочку-парализатор, я метал из-за угла «щит», на всякий случай.
Но тумбочек на моём пути не появлялось, да и вообще никаких роботов мне за четверть часа пути не встретилось. Не сказать, чтобы это сильно расстраивало, но становилось несколько скучно. Точнее, если быть честным, не так —
Но как роботам, так и роботовладельцам на мои психологические проблемы было, очевидно, похер. Редкостные сволочи, найду — жестоко покараю, посулил нечутким сволочам я, да и замер.
После очередного поворота, в конце десятиметрового отрезка коридора, я наблюдал закрытый то ли люк, то ли врата. Двухстворчатые, соединенные молниеобразной кривой линией стыка. Собственно, это были вообще первые из виденных мной на инопланетном зоопарке ворота. Не считая «дверного» поля клеток, конечно.
— Если есть дверь — значит за ней что-то закрыто, — вслух пробормотал я, передёрнувшись: очень уж пугающим в тишине, с эхом, отражённым от металлических стен, вышел мой голос.
Так, надо проверять, а не клювом щёлкать. А вот как не откроется эта воротина ни черта — что буду делать? Хотя… есть варианты с ремонтными роботами и беготнёй туда-сюда. Но этот вариант мы отложим, до необходимости в нём.
И пошёл я проверять, а дверь взяла, да и, с отчётливым лязгом, открылась. Не отъехала, или ещё что, а как нож-выкидушка со щелчком исчезла в проёме.
Ну а я, с закономерным опасением, заглянул в помещение за дверью. И принялся заниматься изрядно меня доставшим занятием, а имеенно: фигением.
Дело вот в чём: за дверью был круглый зал, метров в пять, наверное, диаметром. Стены зала на высоте метров двух, на всём обозримом пространстве залы, покрывали мониторы, наподобие виденных мной в операционной, только расположенных вертикально и вплотную друг к другу.
При этом, центр зала, круг, метра в три диаметром, сходился этакой вдавленной воронкой к центру, упираясь в матово-чёрный, блестящий шар.
Вот этот шар, видимо, и создавал изумившую меня фиговину: здоровенную, занимающую всё пространство, наверное… голограмму. Точно голограмму, оценил я, несколько сместившись из стороны в сторону. Видимо, нашей галактики: куча разноцветных точек-звёзд, туманности, всё огромное и очень «наглядное».
Планетарий, что ли, в зоопарке, хмыкнул я. Или, всё таки, какая-то хрень навигационная?
Непонятно, но любопытно. Сам зал кроме мониторов и голограммы был пуст: ни роботов, ни ещё какой пакости. Правда, аккуратно зайдя в него, я обнаружил, на противоположной от входа стороне зала, аналогичные пройденным мной ворота.
Но в них никто не лез, были они закрыты, так что я решил осмотреться. Для начала — рассмотреть мониторы, хотя, голограмма весьма привлекала своей необычностью.
На мониторах были некие схемы, графики и куча какого-то невнятного текста, набранного незнакомыми закорючками. Несомненно, гадкий язык неправильно ориентированных хозяев зоопарка. А вот схемы, как я прикинул после осмотра, похоже корабля-зоопарка. И здоровый он какой выходит, если я правильно соотношу коридор с клетками и схему! Километра полтора, а то и два, диаметром овал. Не тарелка, толстовата для тарелки, целая супница выходит.