Над полем боя
Шрифт:
Весь путь до цели мы прошли под огнем врага. Но противник так и не догадался о цели нашего полета. Удар был нанесен настолько внезапно, что зенитки, прикрывавшие объект, не успели сделать ни одного выстрела. Лишь к концу штурмовки с западной стороны Мхово ударили две батареи. Однако их огонь был беспорядочен и не причинил нам вреда.
Наши бомбы точно накрыли корпуса мастерских и площадки, где стояли фашистские танки. После захода первой группы штурмовиков там вспыхнул большой очаг пожара, затем - второй. Новая группа штурмовиков - новые взрывы, пожары. Летевший замыкающим в группе 312-го полка Герой Советского Союза Григорий
На разборе боевого вылета генерал-полковник авиации Вершинин дал хорошую оценку нашим действиям. В тот же день полковник Смоловик получил приказ подготовить повторный вылет штурмовиков, но уже по другому объекту. Нам предстояло нанести удар по танкосборочному заводу, расположенному в 25 километрах северо-западнее польского города Псашныш. Командиры быстро уточнили порядок взлета, сбора, следования по маршруту и атаки цели...
И вот мы снова в воздухе. На этот раз гитлеровцы оказали нам сильное противодействие. Вокруг завода они сосредоточили около десяти зенитных батарей. Фашисты, видимо, поняли: раз мы уничтожили их танкосборочные мастерские, то надо ждать нашего массированного налета и на это предприятие.
Однако они не могли предугадать ни дня, ни часа нанесения удара. Нас опять, наверное, ждали утром, а мы прилетели в полдень. Таким образом, снова была достигнута тактическая внезапность. Здесь наше командование руководствовалось еще и гуманными соображениями. Гитлеровцы мобилизовали на завод польских рабочих, и мы не могли допустить, чтобы кто-то из них пострадал. Поэтому для нанесения удара и был избран обеденный час, когда пустели цеха.
Вылет был организован хорошо, но в этот день мы не обошлись без потерь. При перелете линии фронта был сбит самолет Анатолия Бережного. От прямого попадания зенитного снаряда штурмовик загорелся и пылающим факелом пошел к земле. Летчик и воздушный стрелок либо были сразу убиты, либо тяжело ранены или контужены - ни один из них даже не сделал попытки выброситься с парашютом из горящего самолета.
В этот момент мы были заняты пилотированием тяжело груженных самолетов, стараясь удержаться в боевом порядке, но мы видели гибель боевых друзей. Острой болью отозвалась она в наших сердцах. Невольно пришли на ум слова из горьковской "Песни о Соколе": "Пускай ты умер, но в песне смелых и сильных духом всегда ты будешь живым примером, призывом гордым к свободе, свету".
Смертью героев погибли два экипажа из 62-го полка: летчики младшие лейтенанты Дудин и Тектинский, воздушные стрелки старшины Евдокимов и Яблонский. На глазах у всей дивизии штурмовики, подбитые зенитками, упали и взорвались на территории танкосборочного завода.
Мы крепко отомстили врагу за гибель товарищей. После нашего массированного налета были разрушены корпуса предприятия, вышли из строя все цеха. Завод, поставлявший фашистам танки, перестал действовать.
К середине сентября 1944 года войска 2-го Белорусского фронта захватили два плацдарма на реке Нарев, севернее Варшавы. Один из них - возле Рожай удерживала 48-я армия генерала В. Романенко, другой, между Сероцком и Пултуском, - 65-я армия генерала П. Батова. Стратегическое значение захваченных плацдармов было настолько велико,
Примерно в это же время войска 1-го Белорусского фронта вышли к Висле, захватив пулавский и магнушевский плацдармы. Еще южнее в наших руках находился сандомирский плацдарм, занятый 1-м Украинским фронтом. Советские войска получили оперативную паузу.
За продвижением наших войск мы с интересом следили по карте, снова появившейся на самолетной стоянке. Одержанные победы высывали гордость у авиаторов. Каждому хотелось отыскать ни карте аэродром у Чертаново и от той точки в Подмосковье проследить боевой путь своего полка. А теперь впереди была Варшава.
Летнее и осеннее наступление в Белоруссии и в Польше потребовало от войск большой затраты сил. Каждому мало-мальски разбирающемуся в военном деле было ясно, что армии не могут наступать беспрерывно: требуются паузы для перегруппировки, дли перебазирования авиации, подтягивания тылов, пополнения частей людьми, оружием и боевой техникой.
Много хлопот доставило нашему командованию восстание в Варшаве, спровоцированное польским эмигрантским правительством в Англии. Организаторы вроруженного выступления, ослепленные своими политическими целями, подняли народ на восстание, не уведомив об этом ни Советское правительство, ни наше командование. О восстании нам стало известно лишь тогда, когда по улицам Варшавы пошли фашистские танки, огнем и гусеницами уничтожая безоружных людей.
Несмотря на явно провокационную политику польского эмигрантского правительства, толкнувшего обманутых им жителей города на попытку своими силами освободить Варшаву, советское командование сделало все, чтобы поддержать восставших. Было предпринято наступление на предместье польской столицы - Прагу. В ночь на 16 сентября наши войска в тесном взаимодействии с частями 1-й польской армии форсировали Вислу с целью захвата плацдарма и последующего соединения с повстанцами. Однако в результате сильных контратак противника они вынуждены были отойти назад.
Но тем не менее советское командование оказало восставшим большую материальную помощь. Наши самолеты совершили около 2200 вылетов и сбросили повстанцам 150 минометов, 500 противотанковых ружей, 2670 автоматов и винтовок, 42000 гранат, 3 миллиона патронов, 500 килограммов медикаментов и свыше ста тонн продовольствия.
Каждому было ясно, что варшавская трагедия - дело рук польской реакции. Потопив в крови восстание и до основания разрушив польскую столицу, гитлеровцы попытались сбросить с плацдармов наши войска, нависшие с севера над Варшавой. Четвертого октября 1944 года в 5 часов 50 минут, когда над Наревом не встал еще серый рассвет, грохот канонады потряс заречный плацдарм между Сероцком и Пултуском. Это ударила фашистская артиллерия. Огневой налет длился около часа.
После артиллерийской подготовки противник контратаковал наши войска, пытаясь сбросить их с плацдарма. Немецкие танки вышли на наши минные поля, но ни один из них не подорвался.
– Где же ваши мины?
– спросил командующий 65-й армией у инженера.
На этот вопрос ответили взятые в плен немцы. Оказывается, ночью перед наступлением гитлеровцы сумели обезвредить минные заграждения. Здесь выявился просчет нашей войсковой разведки, ничего не ведавшей о сосредоточении в этом районе гитлеровских войск.