Надежда

Шевченко Лариса Яковлевна

— Ерунда. Единственное, что я успел сделать, так это чуть подправить траекторию движения в сторону узкой части промоины и что было силы подтолкнуть санки. Они, как на крыльях, пролетели опасный участок! Я сам себя еле затормозил животом, — рассмеялся Эдик. — Везет мне на приключения! А Борьку нельзя винить. Не мог он видеть полынью, мал ростом был.

— А первое апреля помните? Как мы радовались, предваряя эффект от придуманной шутки! Но зубы у всех оказались здоровыми, и ребята не только не пошли в больницу, даже рот перед нами не стали открывать будто бы для предварительной записи. Жестокое разочарование! Ожидаемого веселья не получилось. Зато над нами похохотали от души, от насмешек не

было спасения. Но мы их стоически вынесли! Не рой яму другому, сам в нее попадешь. И в юморной ситуации срабатывает народная мудрость! — философски подвел итог своей неудаче Владька Широких.

— А я не мог выучить, как надо писать «не» с глаголами и с причастиями, и придумал соединять буквы в словах так, чтобы Евгения Александровна сама решала, где я написал слитно, а где раздельно. Двойку не хотел получать. Всегда с тревогой ожидал оценку за диктант! — с отчаянной смелостью сообщил Витя Стародумцев.

— Я тоже по двадцать ошибок на странице делал. Мама однажды говорит мне: «Дождусь ли я, чтобы тебя учительница похвалила?» И вот как-то прибегаю из школы и кричу: «Меня похвалили!» Мама умиляется, конфету дает, а я объясняю: «Анна Васильевна чихнула, я ей быстренько: «Будьте здоровы!» Учительница обрадовалась и ответила: «Какой ты, Коля, вежливый!» Мама тогда чуть мимо табуретки не села.

Коля, откинувшись на спинку парты, смеялся до слез.

— А как мы любили распевать песню из фильма «Бродяга»! Помните?

— Да, — ответил Коля нетерпеливым кивком и пропел, вскочив с места и забыв приличия:

Разрисован как картинка,

Я в японских ботинках,

В русской шапке большой,

Но с индийскою душой!

Но тут же опомнился, покраснел и со смущенной улыбкой тихо отошел в сторону. «Характер Коли претерпел чудесные превращения», — тихо заметила Анна Васильевна. Девочки вспомнили моду на грустные баллады и затянули хором «Как по речке, по реке женский труп несется...». Но что-то на этот раз не пошла у них песня. Помолчали.

— Анна Васильевна, вы помните, как следили за тем, чтобы мы шнурки на ботинках завязывали туго и галоши надевали? Приучали обувь беречь, — вздохнула Варя Кобыльских. — Яшка, а ты не забыл, как мы всем классом спасали тебя, когда ты голову в парту засунул, а вытащить сам не смог? Топором доски поддевали. Петр Денисович на помощь тогда пришел. У тебя уже в первом классе голова была большая и умная!

При этих словах на меня пахнуло ранним детством. Почему-то, когда говорят о счастливом детстве, я всегда представляю, как папа Яша покупал мне черешни на палочке. Ягоды плотно прилегали друг к другу, их бока светились янтарем и рубином. Мне не хотелось разрушать такую красоту, и я не могла их есть...

До меня донесся голос Эдика:

— ...Говорят, что бедность не порок, а Петр Денисович объяснял, что порок, что всем нужно работать лучше.

— Ой, Толя! Какая огромная фиолетовая шишка была у тебя, когда ты, съезжая с горы, ткнул себя лыжной палкой в лицо. Ты маму боялся испугать, а мы за глаз волновались. Всем классом провожали тебя домой, — вздохнула Нина, вновь переживая тот беспокойный вечер.

— А мне поход на велосипедах по селам района запомнился. Страшно было ночевать в чужой школе без взрослых. Местные ребята осаждали окна. А мы делали вид, что смелые. Под утро только уснули.

Я заметила, как напряглась мать, не знавшая, что отец, сопровождавший нас на мотоцикле, уехал на день раньше. И только теперь я поняла почему. Учителя бурно обсуждали важность дошкольного воспитания и не услышали последних слов Раи Соловьевой.

А она продолжала:

— Вовка на следующий день отыскал на берегу озера лодку и предложил нам покататься. Когда мы приплыли к другому берегу, то увидели в тени огромных раскидистых старых дубов красивый замок. Зашли в просторный холл: потолки высоченные, зеркала выше нашего роста в три-четыре раза. Часы напольные золотом отливают. Красотища! Будто в сказке оказались. Тут подходит к нам человек и спрашивает: «Как вы сюда попали?» «На лодке, — объясняем мы радостно, — путешествуем по родному краю». «Отправляйтесь назад, и чтобы я вас здесь больше не видел!» — строго приказал дядя. Лицо у него было испуганное. Мы, конечно, сразу послушались. Заволновались, что дяде из-за нас достанется. Позже узнали, что побывали на правительственной даче. Только в то время она пустовала.

— А у меня пожар до сих пор в глазах стоит. Ох, и напугалась тогда! Я мусор со школьного двора за огородами жгла. Стояла сушь. Бездымный костер торопливо слизывал сухую траву, бумажки, угрожающе трещал бурьяном и все больше разрастался. А я задумчиво смотрела на жаркий свет огня.

Вдруг ветер понес огонь по сухой придорожной траве прямо на хаты! «Если займутся, все сгорят дотла!» — мелькнуло в голове. Я сначала суматошно огонь лопатой сбивала и землей засыпала. Справа тушила, а он слева за это время далеко убегал и к другой улице подбирался. Тогда я начала его ногами затаптывать, бегая из начала очага возгорания в конец. Брат увидели тоже стал помогать, не допуская малышей к огню. Потом мужчина из крайней хаты выбежал, вскочил на трактор и пропахал полосу. Огонь дальше не распространился.

Еще курился дым в остатках горячего пепла, а я уже забилась под крыльцо, кутаясь в пропахшее дымом пальтишко. Боялась возвращаться домой. Сознавала вину. Не справилась с порученным делом, размечталась и чуть не спалила свою улицу. Думала, достанется теперь по первое число.

За ботинки дома не наказали: понимали, что выбора у меня не было, — закончила рассказ Тамара.

— С тех незапамятных времен много воды утекло, а твое сердечко все дрожит? — рассмеялся вездесущий Колька.

Не получив поддержки своему беззаботному замечанию, он, стараясь быть незамеченным, отошел к дальнему окну.

— Я классные часы полюбила еще в младших классах. Помню, Анна Васильевна спросила: «Как имя и отчество твоей бабушки?» А я не знала. Растерялась и отвечаю: «Бабушка». Все засмеялись, а я заплакала. С тех пор к каждому слову учительницы прислушивалась. А в седьмом классе мне больше всего понравились диспуты «Доброе имя, здоровье и знания не купишь», «Две стороны одной медали» и «Тебе строить и охранять Родину». После таких бесед я задумывалась над самыми важными вопросами своей жизни, — очень серьезно, со взрослой ноткой в голосе сказала Света Седых.

В моем сознании всплыли грустные глаза и сгорбленная спина Вари на парте, которая по бедности не смогла сдать деньги на подарок к Восьмому марта для Анны Васильевны. Промелькнула в памяти неловкая ситуация, возникшая при поздравлении любимой учительницы. Она не хотела обидеть школьников, искренне даривших сумочку, и не могла взять подарок, купленный на деньги родителей. Ее взгляд скользнул по самым необеспеченным детям. Она все поняла и еще больше расстроилась... Стояла чуть не плача и растерянно, смущенно бормотала: «Ребятки, дорогие мои, лучший подарок мне — ваши успехи в учебе». Выручил Эдик. Подарил учительнице цветы, которые мы с ним догадались вырастить у себя дома на подоконниках. Все поняли, что зря послушали совета напористой Вальки-второгодницы, считавшей себя докой в общественных делах. Сумочка не прибавила праздничного настроения Анне Васильевне...