Надо верить

Томас Кэрри

— Я помню. Мелодия была такая медленная и чувственная, а ты шарахнулся от меня, как от зачумленной.

— Я боялся, что ты по глазам поймешь, что со мной сделала.

Она спрятала лицо у него на груди.

— А я считала, что ты меня просто не выносишь. Наверное, Джилл думала так же.

— Да, наверное… Но в той ситуации это было лучшим вариантом… А когда Джилл умерла, я испытывал страшное чувство вины, оттого что все, включая тебя, считали, что я раздавлен этой смертью. Хотя так оно и было: меня жгло сознание, что я не любил Джилл так,

как она этого заслуживала. — Он выпрямился, поддерживая Келли за плечи. — Итак, я обрел свободу. Но к тому времени ты была уже помолвлена, и до первой нашей ночи я и не знал, что все расстроилось.

— Нашей ночи! — чуть слышно эхом повторила Келли.

— Ночи, когда мы впервые любили друг друга!

Они какое-то мгновение смотрели друг на друга молча.

— Ты голодна? — вдруг спросил Лоренс.

— Нет.

— Хорошо. — Он встал и потянул ее за собой. — Не забывай, что я юрист. Ты сказала, что любишь меня, но мне нужны доказательства.

— Боюсь, ты будешь возражать против доказательств, от которых я снова могу забеременеть.

— Этого не случится.

— Но я хочу ребенка, — протестовала Келли, пока они поднимались в ее спальню.

Лоренс поднял ее на руки и понес к кровати.

— И я. Но не сейчас. Я только что узнал, что женщина, которую я люблю, давно отвечает мне взаимностью. Я хочу безраздельно владеть тобой, дорогая! Давай насладимся нашим супружеством, прежде чем станем родителями… — Он лег рядом и обнял ее. — Все еще не могу поверить, что это правда.

— И я, — сказала Келли, с безудержной радостью сознавая, что взаимная любовь пришла наконец на смену их не всегда мирному сосуществованию.

Лоренс медленно раздевал ее, целуя каждый дюйм обнажающегося под его руками стройного тела. Добравшись до шрама, он нежно провел губами по всей его длине. Келли не могла дольше выносить этой медлительности и страстными ласками сама приблизила вожделенный момент, о котором оба мечтали долгие месяцы холодного отчуждения.

— Я так ждала этого, Лоренс, — прошептала Келли, когда наконец смогла говорить, — и никогда не верила, что это произойдет. Когда ты настоял на нашей женитьбе, я думала, что для тебя это вопрос чести.

— Твоя беременность слишком быстро положила конец нашей интимной близости, — Лоренс неторопливо поглаживал ее бедро. — Если бы этого не случилось, я стал бы добиваться тебя, и все равно когда-нибудь ты стала бы моей!

— Добивался бы? — рассмеялась она. — Этот глагол нравится мне почти так же, как «баловать». — Она вдруг посерьезнела. — Бедная Джилл. Надеюсь, она не подозревала о наших чувствах?

— Думаю, если мы сами ни о чем не догадывались, она тем более пребывала в неведении. Я делал все, что в моих силах, и она была счастлива. — Лоренс провел рукой по волосам Келли. — Мы оба вели себя так, что она ничего и не могла узнать. И не ее вина, что невеста оказалась не той!..

— А мне казалось, что это я теперь занимаю чужое место! И миссис Монд думает так же. Она недавно

говорила мне, что ты никак не оправишься от потери Джилл…

Лоренс нахмурился.

— Ведь это она ввела меня в заблуждение относительно твоей помолвки.

Келли села на постели и откинула волосы назад.

— Ты не думаешь, что она догадывалась о наших чувствах?

— Нет. — Лоренс обнял ее за плечи и снова опустил на подушку. — Просто Стелла никак не может смириться с мыслью, что бывший муж ее драгоценной Джилл снова женат и счастлив.

— Когда ты узнал, что я расторгла помолвку с Айвором?

— В тот вечер, в «Короне». Я увидел тебя за стойкой и спросил Штернхайма, замужем ли ты.

— Он мне об этом и словом не обмолвился.

— Я просил его ничего тебе не говорить.

Она теснее прижалась к Лоренсу.

— А знаешь, миссис Монд не слишком обрадовалась за меня, когда я рассказала ей о книге.

— Но зато я очень обрадовался, — смеясь, уверил ее Лоренс. — Я ведь отлично помню твое обещание содержать меня на гонорары.

Однажды вечером Лоренс, вернувшись домой, застал жену в эйфории.

— Что случилось, дорогая? — спросил он, поцеловав ее.

Келли потащила его в гостиную. На столике красовалась стопка книг.

— Мой роман, — объявила она, сияя.

Лоренс обнял ее и, не отпуская, потянулся за книгой. Вертя роман в руке, он принялся разглядывать обложку, на которой легкими мазками на фоне штормового неба были изображены две босоногие девушки, бегущие по пустынному берегу моря к размытому силуэту мужской фигуры. Лоренс открыл книгу и молча уставился на титульный лист:

Клитемнестра Лаутон

Предчувствие бури

За этим следовало простое посвящение: «Памяти Джилл».

— Тебе не нравится? — спросила Келли чуть дыша.

— Да я даже и представить себе не мог… — медленно начал он, — что ты…

— Посвящу эту книгу Джилл?

— Нет, совсем нет: это прекрасная мысль, дорогая! Я говорю о фамилии автора… — У него перехватило голос.

Келли в нерешительности посмотрела на мужа.

— Я не сообразила спросить. Ты хочешь, чтобы я подписывалась девичьей фамилией?

— Нет, конечно нет! — Он крепче обнял ее. — Я бесконечно горд!

— Ведь я же твоя жена?!

Лоренс взъерошил ей волосы.

— Я счастлив этим. А ты?

— Ты же знаешь, что да! — Келли подняла голову, и в глазах ее заплясали огоньки настоящего счастья. — Теперь я уверена, что нахожусь на своем месте, и мне очень нравится быть твоей женой, Лоренс.

— А я не уверен, что слово «очень» соответствует истине и требую доказательств! — заявил он притворно сердито, увлекая жену в спальню.

Когда доказательства были получены, они долго умиротворенно лежали рядом.

— Какой долгий путь пришлось нам пройти, прежде чем мы обрели друг друга…