Наедине с Миром
Шрифт:
Ползала подняли руки.
"А кто мысленно находится в будущем?"
Вторая половина подняла руки.
"А кому я читаю лекцию?" – спросил профессор и на этом лекцию свою закончил.
Одной из основных проблем в освоении Диалога с Миром является искусство находиться в настоящем времени. Или, как говорят индийские философы, быть "здесь и теперь". Суть их тезиса в том, что если по-настоящему не проживать каждый момент времени, накапливается огромное количество материала, не прожитого в настоящем, и постепенно мы психологически разворачиваемся в сторону прошлого.
Классический пример: человек долго собирался купить автомобиль. Это довольно сложная задача. Он потратил
Можно заметить, что субъективное переживание времени у разных людей протекает по-разному. У одного неделя – это ничего, время пролетело от воскресенья до воскресенья – и не заметил. Для другого это очень длинный и содержательный отрезок времени.
Обычно мы говорим: в экстремальных ситуациях время как-будто удлиняется, потому что количество проживания в настоящем резко увеличивается. Поэтому-то и один небольшой отрезок времени может растянуться и стать равным по своей субъективной психологической значимости чуть ли не всей прожитой жизни.
Книги, в которых говорится о пребывании "здесь и теперь", подводят нас к такому умению проживать настоящий момент, чтобы ничего не прожитого не оставалось, то есть каждый момент настоящего проживать до конца, в полном объеме. Тогда наше время, время проживания, как говорил Вернадский, человеческое время – это время не протяженности, не перемещения в пространстве, а время самой жизни, значимое время личного проживания.
Мы знаем, что такой интенсивностью проживания обладают дети. Есть даже психологические исследования на эту тему, где приводятся данные, что год жизни пятилетнего ребенка субъективно проживается в десять раз дольше, чем год жизни пятидесятилетнего человека. Но когда это возможно для ребенка, то, очевидно, возможно и для любого из нас, если мы действительно устремлены к установлению наиболее тесных отношений с Миром.
С какими сложностями встречаемся мы на этом пути?
В первую очередь, с тем, что очень много занимаемся так называемой "борьбой за прошлое", тратим массу психических сил на борьбу за то, что уже минуло, что уже изменить нельзя. Даже понимая это, продолжаем возвращаться, постоянно говорим о том, что было с нами, с другими – вчера, позавчера, в прошлом году и т.д. Если бы можно было зафиксировать этот внутренний монолог, каждый из нас убедился бы, какое огромное количество времени он проводит в прошлом.
Возможно, не меньше времени проводим мы в будущем, проигрывая в уме все возможные и невозможные варианты будущих ситуаций – про запас, на всякий случай. А вдруг?
Существует любопытная на эту тему притча. Женщина привезла с юга персики. Распаковала, перебрала, подгнившие съела, остальные аккуратно сложила в ящик. Время от времени она их перебирала, подгнившие съедала, остальные укладывала. Так и не попробовала ни одного целого персика.
Сколько подобных историй происходит постоянно с каждым из нас! И смысл их один: продлевая прошлое в будущее, мы лишаем себя настоящего.
Субъективным критерием того, что вы приближаетесь к полноте проживания, может быть изменение субъективной длительности времени. Не такое, когда время тянется, тянется, оттого что нечего делать, а когда вы не замечаете времени, оно течет очень быстро, вы находитесь в интенсивном проживании, а потом с трудом вспоминаете, что было вчера, потому что оно кажется неизмеримо далеким. Именно к такому проживанию и следует стремиться. Задача, скажем
Какое отношение все это имеет к теме данного размышления?
А вот какое. Дело в том, что наши отношения с Миром опосредованы.
Мы пользуемся информацией, которую получили в словесно-логической форме от других, то есть информацией о прошлом, полученной в прошлом, полученной не нами. И этой информацией оперируем даже тогда, когда остаемся наедине с собой, разворачиваясь, так сказать, "головой в прошлое".
…Вам что-то рассказывают. Вы внимательно слушаете. И что? Кто-то что-то вспоминает. У кого-то возникают какие-то ассоциации. Кто-то ушел вперед, кто-то назад. В редкий момент вы действительно остаетесь здесь.
Если человеку в такой ситуации говорят: "Ведь ты меня не слышишь, ты разговариваешь с собой, у тебя глаза внутрь повернуты", – он нередко обижается. Ему кажется, что его оскорбили, обвинили в невоспитанности, бестактности, хотя, по сути, ему сказали правду. Психологически его здесь нет, он не присутствует, в диалоге не участвует, потому что ему кажется, что эти слова он уже слышал.
Но дело ведь не только в том, о чем идет речь, и даже не в самом процессе разговора. В Диалог, понимаемый как психологическое событие, входит масса тонких, слабых взаимодействий, о которых мы в обычной жизни даже понятия не имеем. У нас на это нет времени. То есть нет времени не только на Диалог с Миром, но и с самим собой.
Мы порой удивляемся, а то и возмущаемся, когда человек, получив какую-либо информацию, даже сдав отлично по ней экзамен, в практической жизни ею абсолютно не пользуется, более того, его поступки словно отрицают принятую ранее информацию. Почему так происходит? Да потому, что эта информация для него не истина. Он согласен с тем, что объективно – это истина. Объективно тут означает: "Нечто ко мне не относящееся, нечто полностью находящееся вне меня".
Истинное, то есть проникающее в практику жизни содержание нашего сознания, зависит от моментов, когда в нас возникает субъективное переживание истины. Каждый такой момент – момент резонанса – всегда сопровождается прибавкой энергии, причем даже в тех случаях, когда мы тяжко потрудились и испытали большое напряжение. Сколько б мы ни уговаривали себя, что думаем иначе, верим в иное, все равно истина каждого из нас состоит только из этих моментов. Если спокойно, не предвзято окунемся в содержание своей субъективной реальности, в пространство своего сознания, то обнаружим там эти маяки – моменты переживания истины. Вся остальная информация, как бы она ни была для нас убедительна, не есть существо наше, а просто словесно-логический запас информации, которым можно воспользоваться или не воспользоваться. И даже если воспользуемся, она нас не изменит. Как не меняется человек от познания, к примеру, теории относительности. Он просто знает, что она существует, состоит в том-то и том-то. Но сам не стал другим, соответствующим этой информации.
Итак: информация, не пережитая как событие, не вносит нового качества в нашу целостность. В этом – суть всякого самообучения, самовоспитания и т.д., проблема реальной трансформации, реального воздействия на человека.
Сколько бы мы ни "запихивали" в человека словесно-логической информации, он будет действовать в соответствии с тем субъективным переживанием истины, о котором мы можем и не знать. Именно эти моменты определяют все его существо, его практическую философию, его мироотношение, вне зависимости от того, веру в какую систему он демонстрирует на словесном уровне.