Наемник (Тени Солнца)

Смит Уилбур

— Шутки пошли! Да он настоящий комик! — Уолли рассмеялся, но как-то натянуто.

Брюс понял, что Уолли драться не будет, хоть у него и здоровые руки, мускулистая грудь, заросшая рыжими волосами, мощный пресс и толстая шея. Нет, драться он не будет. Брюс был озадачен. Он помнил ночь у моста и знал, что Хендри не трус. Однако, судя по всему, Уолли не собирался принимать вызов Хейга.

Майк Хейг двинулся к кровати.

— Оставь его, Майк, — заговорил Андрэ мягким, почти девичьим, голосом. — Это шутка, он же не всерьез.

— Хендри,

ты ошибаешься, если думаешь, что я джентльмен и не смогу ударить лежачего.

— Прекрасно, — пробормотал Уолли. — Этот парень не только шутит, но еще и геройствует.

Стоя над ним, Хейг поднял правый кулак, похожий на кувалду, и нацелил его в лицо Уолли.

— Хейг! — Брюс не повысил голоса, но его тон обуздал старшего товарища. — Хватит.

— Эта грязная свинья…

— Да, я знаю, — перебил Брюс. — Отстань от него.

Майк Хейг помедлил, не опуская кулака. В комнате снова стало тихо. Над головами громко хлопнула крыша из гофрированного железа — на полуденной жаре она расширялась и коробилась. Было слышно, как учащенно дышит Хейг, которому кровь бросилась в лицо.

— Майк, перестань, — прошептал Андрэ. — Он ведь просто так.

Ярость Хейга сменилась отвращением, он опустил занесенную руку и, повернувшись, взял с соседней кровати свою винтовку.

— Больше не могу терпеть вонь в этой комнате. Подожду тебя в грузовике, Брюс.

— Я скоро, — отозвался Брюс, когда Майк уже подошел к двери.

— Не испытывай судьбу, Хейг, — крикнул ему вдогонку Уолли. — В следующий раз так просто не отделаешься.

Майк Хейг резко обернулся, но Брюс положил руку ему на плечо.

— Не обращай внимания, Майк, — сказал он и закрыл за другом дверь.

— Ему чертовски повезло, что он старик, — проворчал Уолли. — А то я бы его так отделал…

— Несомненно, — согласился Брюс. — Ты поступил благородно, отпустил с миром.

Пена у него на лице уже высохла, и он намочил кисточку, чтобы снова нанести мыло.

— Ага. Не мог же я ударить старика, правда?

— Да уж. — Брюс слегка улыбнулся. — Не волнуйся, ты его так напугал, что он больше не сунется.

— Пусть только попробует! — запальчиво воскликнул Хендри. — В следующий раз убью!

«Не убьешь, — подумал Брюс. — Ты отступишь, как сейчас и как десять раз до этого. Ты отступаешь только передо мной и Майком. Так зверь рычит на своего дрессировщика, но приседает и съеживается, когда тот щелкает бичом».

Он продолжил бритье.

Из-за невыносимой жары в комнате было трудно дышать. Кислый запах пота смешивался с сигаретным дымом и парами спиртного.

— Куда вы с Майком идете? — прервал Андрэ затянувшуюся паузу.

— Попробуем раздобыть провиант и боеприпасы в дорогу. Потом отвезем на пакгауз, а Раффи поставит там вооруженную охрану.

Брюс наклонился над раковиной и плеснул в лицо водой.

— Надолго едем?

Брюс пожал плечами:

— На неделю или дней

десять. — Он присел на кровать, натянул ботинок. — Это если не будет неприятностей.

— Каких неприятностей? — переспросил Андрэ.

— От Мсапы и дальше все кишмя кишит балуба.

— Так мы же на поезде, — запротестовал Андрэ. — А у них только луки и стрелы.

— Андрэ, нам нужно пересечь семь рек — из них одна довольно крупная. Мосты очень легко уничтожить, а рельсы разобрать. — Брюс завязывал шнурки. — Вряд ли нас ждет школьный пикник.

— Черт. Все это дурно пахнет, — мрачно повторил Уолли. — Зачем нам туда ехать?

— Затем, — терпеливо стал объяснять Брюс, — что население Порт-Реприва уже три месяца отрезано от остального мира. Там женщины и дети. У них кончается еда и другие предметы первой необходимости. — Брюс закурил сигарету и, выпустив дым, продолжил: — Район в кольце бунтующих балуба, которые без разбора жгут, насилуют и убивают. На город они еще не нападали, но за этим дело не станет. Ходят слухи, что мятежные отряды гарнизона центрального Конго и некоторые из наших частей объединились в банды хорошо вооруженных партизан — шуфта. Они зверствуют в северных районах. Никто точно не знает, что там делается. Мы должны вывезти мирных жителей в безопасное место.

— А почему ООН не вышлет самолет? — спросил Андрэ.

— Нет посадочной полосы.

— А вертолет?

— Не долетит.

— Вот пусть эти ублюдки там и остаются. Я туда не полезу, — проворчал Уолли. — Если балуба хочется человечинки, кто мы такие, чтобы отвлекать их от еды? Есть все хотят. И пусть едят. Только не меня.

Он поставил ногу на спину Андрэ и с силой выпрямил, столкнув бельгийца с кровати. Тот упал на колени.

— Иди найди мне красотку.

— Там никого нет, Уолли. Я тебе лучше налью еще виски.

Андрэ встал и потянулся за пустым стаканом, но Хендри перехватил его руку.

— Я сказал «красотку», а не «виски».

— Я не знаю, где их искать, Уолли, — отчаянно запротестовал Андрэ. — Я не знаю, что им говорить.

— Тупой ты парень. А если я тебе руку сломаю? — Уолли стал медленно выкручивать ему запястье. — Ты же не хуже меня знаешь, что внизу в баре их полно. Ведь знаешь же?

— Но что мне им сказать? — Андрэ скорчился от боли.

— Черт тебя подери, безмозглый лягушатник! Просто махни им купюрой, и даже рта раскрывать не придется.

— Уолли, больно же!

— Да что ты? Шутишь.

Уолли улыбнулся, продолжая выкручивать руку. Он смотрел мутным пьяным взглядом и явно получал удовольствие.

— Так ты пойдешь, приятель? Решай: или приводишь мне красотку, или я ломаю тебе руку.

— Хорошо, если ты так хочешь, я пойду. Пожалуйста, пусти, я пойду, — простонал Андрэ.

— Вот и славно.

Уолли выпустил бельгийца, и тот выпрямился, потирая руку.

— Смотри, чтоб была чистая и не старая. Слышишь?