Наемник
Шрифт:
— С подающим вам советы доктором Уитлоком, — сказал Хамнер, пристально посмотрев на Фалькенберга. — Удивил я вас этим, не правда ли? — спросил Хамнер. — Я видел, как Уитлок ходит кругами, и задумался, почему он не зашел к президенту. У него, должно быть, прямо сейчас человек пятьдесят политических агентов на съезде.
— А вы кажетесь наблюдательным, — заметил Фалькенберг.
— Разумеется, — разозлился Хамнер, — только что хорошего мне это приносит, черт возьми!? Я не понимаю ничего, что происходит, и никому не доверяю. Я вижу куски головоломки,
— Как вам угодно, — улыбка Фалькенберга была холодно-вежливая. — Кому вы предложите охранять вашу семью после этого? Шефу полиции? Послушайте.
Стадион снова взревел гневным гулом, набравшим громкость.
— Вы выиграли, — Хамнер покинул столик и медленно пошел обратно в комнату совещаний. Голова у него шла кругом. Четко выделялось только одно: Джон Кристиан Фалькенберг контролировал единственную военную силу на Хэдли, которая могла противостоять компании Брэдфорда… — и гангстерам из партии Свободы, которые и были в первую очередь главными врагами. Нельзя забывать о них просто потому, что мне становится страшен Эрни, подумал Джордж.
Он повернул от совещательной комнаты и спустился по лестнице в назначенные ему аппартаменты. Чем раньше Лаура окажется в казармах Десантников, тем безопаснее он будет себя чувствовать.
"Но не посылаю ли я ее к своим врагам? О, боже, могу ли я вообще кому-нибудь доверять? Борис говорит, что он человек чести. Всегда помни это. Честь. У Фалькенберга есть честь, а у Эрни Брэдфорда ее нет. А я? Что я получил за то, что я покинул партию Свободы и привел своих техников к прогрессистам? Ничего не значащий титул второго вице — президента? А…
Толпа снова заорала:
— ВЛАСТЬ НАРОДУ!
Джордж пошел быстрее.
Улыбка Брэдфорда вернулась. Это было первым, что заметил Джордж, когда он вошел в палату совещаний. Маленький человечек стоял за столом с веселой улыбкой. Она казалась совершенно искренней и больше, чем малость пугающей.
— А вот и наш благородный министр Технологии и второй вицепрезидент, — осклабился Брэдфорд. — Как раз вовремя. Мистер президент, эта банда там угрожает городу. Я уверен, что вам будет приятно узнать, что я предпринял шаги для окончания этой ситуации.
— Что вы сделали? — потребовал ответа Джордж.
Улыбка Брэдфорда расширилась еще больше.
— В данный момент полковник Кордова арестовывает лидеров оппозиции. Включая, мистер президент, лидеров Ассоциации Инженеров и Техников, которые присоединились к ним. С этим бунтом будет покончено в течение часа.
Хамнер уставился на него.
— Вы дурак! Вы заставите всех техников в городе присоединиться к партии Свободы! А техники контролируют электростанции, наше последнее средство воздействия на толпу. Вы проклятый поганый дурак!
— Я думал, Джордж, вы будете рады, — проговорил Брэдфорд с преувеличенной вежливостью, — видеть, что с бунтом
Толпа за стенами больше не скандировала. Возникло путаное бурление, затем глухой шум. Никаких разборчивых слов до них не доходило, только страшный, гневный рев. Потом раздалась частая стрельба.
— Боже мой! — президент Будро уставился в замешательстве в пространство диким взглядом. — Что происходит? В кого они стреляют? Вы начали открытую войну?
— Требуются строгие меры, мистер президент. Хэдли не могут управлять слабовольные люди. Наше будущее принадлежит тем, у кого есть сила воли ухватить его!
Джордж Хамнер повернулся к двери. Прежде, чем он дошел до нее, Брэдфорд его окликнул.
— Пожалуйста, Джордж, — его голос был полон заботы. — Боюсь, что вам пока еще нельзя уйти. Это было бы небезопасно и для вас. Я взял на себя смелость приказать людям полковника Кордовы э… охранять эту комнату, пока мои войска восстанавливают порядок.
На стадионе воцарилась беспокойная тишина, и они ждали долго. Затем раздались вопли и новые выстрелы.
Шум приблизился, словно он был за пределами стадиона так же, как и на нем. Брэдфорд нахмурился, но никто ничего не сказал. Они ждали, казалось, целую жизнь, когда стрельба продолжалась. Ружья, крики, выстрелы, сирена и тревога — все вперемежку.
Дверь резко распахнулась. Вошел Кордова. Теперь на нем были знаки отличия полного полковника. Он огляделся по комнате в поисках Брэдфорда.
— Сэр, не могли бы вы выйти на минутку?
— Вы сделаете доклад Кабинету, — приказал президент Будро.
Кордова взглянул на Брэдфорда.
— Сейчас же, сэр.
Кордова все еще глядел на Брэдфорда. Первый вице-президент слегка кивнул.
— Отлично, сэр, — согласился молодой офицер. — По указанию вице-президента подразделения четвертого батальона прошли на стадион и арестовали около пятидесяти лидеров так называемого конституционного съезда. Наш план был быстро войти и отвести арестованных через президентскую ложу во дворец. Однако, когда мы попытались провести аресты, нам оказали сопротивление вооруженные люди, многие в форме частных охранников. Нам сказали, что на стадионе не будет никакого оружия, но это случилось по ошибке.
Толпа одолела моих офицеров и освободила пленников. Когда мы вновь попытались захватить их, мы были атакованы толпой и были вынуждены пробиваться со стадиона.
— Господи помилуй, — вздохнул Будро. — Сколько ранено?
— Электростанции?! Вы обезопасили их? — крикнул Джордж.
У Кордовы был несчастный вид.
— Нет, сэр. Моих людей не впустили. Электростанции держит совет техников и инженеров. Они угрожают уничтожить их, если мы попытаемся войти силой. Мы попробовали отгородить их от внешней поддержки, но я не думаю, что мы сможем поддержать порядок с одним только моим батальоном. Нам понадобится вся полицейская армия, чтобы…