Наёмник

Смит Уилбур

В стороне от толпы и всеобщего ликования стоял солидный мулат. Он, несомненно, был представителем власти. Рядом с ним - крупная женщина. У нее была более темная кожа. Брюс сразу же понял, что это муж и жена. С другой стороны он сразу выделил фигуру, одетую в джинсы и рубашку с открытым воротом. Ее легко было принять за мальчика. Но Брюс тут же отметил длинные темные волосы, струящиеся по спине и совершенно не характерные для мужчины бугорки под рубашкой. Поезд остановился, Брюс спрыгнул на платформу и, улыбаясь, стал пробираться сквозь толпу. За все время,

прожитое в Конго, капитан так и не смог почему-то привыкнуть, чтобы его целовали люди, не брившиеся два или три дня и пахнущие чесноком пополам с дешевым табаком. Пока он пробивался к начальнику, его подвергли этому испытанию раз десять.

– Храни, вас бог за то, что вы пришли нам на помощь, месье капитан, солидный мулат различил двойную полосу на погоне Брюса и протянул руку. Брюс ожидал еще одного поцелуя и воспринял рукопожатие с облегчением.

– Я рад, что мы прибыли вовремя, - ответил Брюс.

– Позвольте представиться - Мартин Боуссье, - директор отделения горно-рудной компании, это моя жена, мадам Боуссье.

Он был довольно высокого роста, но значительно меньшей комплекции, чем жена. Его волосы были абсолютно седыми, лицо морщинистое, опаленное экваториальным солнцем. Брюсу он сразу же понравился. Мадам Боуссье, прижавшись к Брюсу мощным корпусом, сердечно его расцеловала. Ее усики были настолько мягкими, что это лобзание доставило Брюсу удовольствие, а пахло от нее туалетным мылом, что было значительным достижением.

– Разрешите представить мадам Картье, - Брюс пристально взглянул на девушку, отмеченную им еще при подъезде. В его мозгу одновременно запечатлелась бледность кожи, которая, однако, не являлась признаком нездоровья, это была здоровая, бархатистая, матовая кожа, до которой хотелось дотронуться; распах глаз, которые заполнили половину ее лица, неосознанный вызов ее губ, и обращение "мадам" перед ее именем.

– Капитан Карри, армия Катанги, - представился Брюс. "Она слишком молода для замужества, ей не больше семнадцати лет. Она свежа, как молоденькая телка, и от нее, наверное, еще пахнет м материнским молоком".

– Спасибо, что приехали, месье, - она говорила с мягкой кокетливой хрипотой, как бы готовая рассмеяться, пофлиртовать. Брюс добавил еще года три к ее возрасту. Это был голос не молоденькой девочки, таких ног у девочек тоже не бывает, и у девочек значительно меньше скрыто под рубашкой.

Он снова посмотрел ей в глаза, заметил в них искорки раздражения и легкий румянец на щеках. "Господи, - подумал он, - я глазею на нее, как матрос в увольнении". Он поспешил перевести свое внимание на Боуссье, но его голос прозвучал сдавленно.

– Сколько у вас людей?

– Сорок два человека, из них пять женщин и два ребенка.

Брюс кивнул, примерно так он и рассчитывал. Женщины смогут поехать в одном из закрытых вагонов. Он повернулся и рассмотрел станцию.

– У вас есть поворотный стол, на котором мы сможем развернуть паровоз?

– Нет, капитан.

– Придется пятиться задом всю дорогу до узла Мсапа. Еще

одно осложнение. Труднее будет наблюдать за путями. Дым и сажа покроет весь поезд. Какие меры вы приняли для обороны города?

– Недостаточные, капитан, - произнес Боуссье.
– Для обороны города у меня не хватает людей - большинство при первых признаках несчастья. Я расставил посты на подступах к городу и укрепил, насколько это было возможно, отель.

– Именно его мы и собирались оборонять до последнего.

Брюс снова кивнул и взглянул на солнце. Оно уже покраснело и склонялось к горизонту. Примерно два светлых часа.

– Месье, погрузить всех людей и уехать до наступления темноты нам не удасться. Сегодня вечером мы грузим багаж, ночуем и уезжаем завтра рано утром.

– Нам хотелось бы, как можно скорее уехать отсюда. Уже дважды мы видели вооруженные отряды балуба у самых домов.

– Я понимаю, но опасность передвижения в темноте превосходит опасность пребывания здесь еще двенадцать часов.

– Вы принимаете решение, - согласился Боуссье.
– Что нам необходимо сделать?

– Проследите за погрузкой своих людей. К сожалению из вещей можно взять самое необходимое. Нас набирается около ста человек.

– Я прослежу за этим, - уверил его Боуссье.

– Это отель?
– Брюс указал на большой двухэтажный дом в двухстах ярдах от них.

– Да, капитан.

– Хорошо, - сказал Брюс.
– Достаточно близко. Гражданские смогут переночевать в отеле. Там им будет значительно удобней, чем в вагонах.

Он снова взглянул на девушку. Она, наблюдая за ним, чуть заметно улыбалась. Это была улыбка, с которой мать наблюдает за играющим в солдатики ребенком. Теперь раздражение почувствовал Брюс. Его вдруг стали смущать форма и погоны, пистолет на бедре, винтовка на плече и тяжелая каска на голове.

– Мне нужен кто-нибудь, знающий местность. Я хочу проверить ваши посты.

– Вас может проводить мадам Картье, - бесхитростно предложила мадам Боуссье. "Заметила ли она наш обмен взглядами?
– подумал Брюс.
– Конечно заметила. Все женщины чутки на такие вещи".

– Ты сможешь поехать с капитаном, Шерман?
– спросила мадам Боуссье.

– Как будет угодно капитану, - улыбка не сошла с ее губ.

– Договорились, - отрезал Брюс.
– Встречаемся у отеля через десять минут. Мне необходимо распорядиться здесь, - он повернулся к Боуссье. Начинайте погрузку, месье, - Брюс прошел к поезду.

– Хендри! Ты и де Сурье остаетесь на поезде. Мы уезжаем утром, но сейчас люди начнут грузить свои вещи. Установите прожектора и пулеметы, чтобы прикрывали обе стороны путей.

Хендри, не глядя, пробурчал что-то утвердительное.

– Майк, ты и десять человек - отель. Я хочу, чтобы вы там были на случай атаки.

– О`кей, Брюс.

– Раффи!

– Сэр.

– Возьми ребят и помоги заправиться машинисту.

– О`кей, босс. Эй, босс!

– Да, - повернулся к нему Брюс.