Наёмник
Шрифт:
– С каким удовольствием я бы сейчас закурил, босс.
– Я тоже, - Брюс вытер лицо рукавом кителя. Укусы москитов на лбу и вокруг глаз горели огнем.
– Чудесный способ зарабатывать деньги на жизнь, - прошептал он.
– Нам повезет, если сумеем сохранить эту жизнь сегодня, - ответил Раффи.
– Мне кажется, что кое-кто не доживет до завтра. Но страх смерти отступил перед физическими страданиями. Брюс даже забыл, что они идут в бой. В данный момент его больше беспокоило то, что пиявки, пробравшись через разрезы брюк на икрах к его ногам, могут добраться до промежности. "Слава Богу, что хоть ширинка на молнии".
– Будем выбираться, - прошептал он.
– Раффи, скажи ребятам, чтобы вели себя потише. Он пошел к берегу и уровень воды опять упал до колен. Движение стало более шумным. Почти
– Когда услышите разрывы гранат начинайте стрелять в любого, кто появится на улице или в окнах. Когда на улицах будет чисто продвигайтесь вот к тому дому. Используйте свои собственные гранаты и не перестреляйте людей лейтенанта Хендри, которые будут наступать с противоположной стороны. Понятно?
– Все понятно.
– Стреляйте аккуратно. Прицеливайтесь при каждом выстреле, а не так, как тогда на мосту. И ради всего святого не попадите в бензовоз. Без него мы домой не попадем. Брюс взглянул на светящийся циферблат. Три часа. Прошло восемь часов, как они ушли от поезда и двадцать два часа с тез пор, как Брюс последний раз спал. Он не чувствовал себя усталым. Несмотря на телесные боли и резь в глазах, он мог абсолютно ясно мыслить. Он лежал рядом с Раффи в низкорослом кустарнике и не замечал усталости, потому что готовился к очередной встрече со страхом.
17
Я знаю, что она воплощение зла. Я знаю, что после обладания ею, я буду чувствовать себя скверно и, наверное, скажу.
– Все это было в последний раз, больше никогда. Но я также знаю, что вернусь к ней, ненавидя ее, страшась, но одновременно нуждаясь в ней. Я искал ее в горах, в ущельях, на отвесных скалах и вершинах. И она была там в одеждах из камня, ниспадающих на две тысячи футов вниз. И голос ее был вой ветра. А потом ее голос сменился и стал мягким скрежетом льда под ногами, шорохом каната в руках, стуком оборвавшегося под рукой камня. Я преследовал ее по бушу на берегах Саби и Луангвы и она ждала меня в шкуре буйвола, раненная, с кровоточащим ртом. И у нее был запах, кислый запах моего собственного пота, и вкус гнилых помидоров в моем рту. Я искал ее на глубине. И она была там с рядами белых зубов в полукруге пасти, с высоким спинным плавником, одетая в акулью кожу. Ее прикосновение было холодным, как сам океан, а вкус соленым с привкусом мертвечины. Я искал ее на шоссе, когда моя нога вдавливала в пол акселератор. И она обнимала меня холодными руками. А ее голос был визг шин на поворотах и басовитый рокот мотора. С Колином Батлером у руля, человеком, который относился к страху не как к любовнице, а с нежным участием, как к младшей сестре я пытался догнать ее на катере. Она была в зеленом одеянии с кружевами пены и в ожерелье из рифов. И ее голос был грохот волн. Мы встречались на мосту, и ее глаза блестели как штыки. Но это была вынужденная встреча я не искал ее. Я ненавижу ее. Но она женщина, а я мужчина". Брюс поднял руку и посмотрел на часы.
– Без пятнадцати четыре. Раффи, пойдем посмотрим.
– Хорошая мысль, босс, - Раффи улыбнулся, сверкая в темноте зубами.
– Раффи, ты боишься?
– внезапно спросил Брюс. Его собственное сердце колотилось, как сигнальный барабан, во рту пересохло.
– Босс, мужчину нельзя спрашивать об определенных вещах, - Раффи поднялся.
– Пора идти. Они быстро проникли в городок и двинулись по улице, прижимаясь к стенам домов и стараясь держаться в тени. Их глаза наблюдали за всем одновременно, нервы были собраны в комок. Наконец они подошли к отелю. Света в окнах не было, и он казался пустым, пока Брюс не рассмотрел кучу спящих человеческих тел на полу террасы. Сколько здесь человек, Раффи?
– Не знаю, наверное десять-пятнадцать. Остальные должны быть внутри.
– Не навредить бы нашим женщинам.
– Они уже мертвы, можете мне поверить.
– Хорошо, посмотрим сзади.
–
– Я хочу заглянуть в главный холл, наверное там большая часть людей.
– Да, здесь всего четыре спальни, - согласился Раффи.
– Думаю, офицеры наверху, остальные в холле. Брюс быстро обогнул угол и наткнулся на что-то мягкое.
– Раффи!
– Он наступил на спящего на пыльной земле под стеной мужчину. Он смог различить черный голый торс и блестевшую в одной откинутой руке бутылку. Человек сел, что-то пробормотал и закашлялся, перемежая кашель руганью. Брюс взмахнул винтовкой в попытке использовать штык, но Раффи был быстрее. он одной ногой прижал человека к земле, затем вонзил в него штык, таким же движением, каким садовник вонзает в землю лопату, навалился на винтовку всем весом и пробил штыком насквозь горло. Тело конвульсивно вздрогнуло, замерло, руки и ноги вытянулись, из перерезанного горла с свистом вырвался воздух и наступило медленное расслабление смерти. Все еще стоя одной ногой на груди бандита, Раффи вытащил штык и перешагнул через тело.
"Чуть не вляпались", - подумал Брюс, гася в себе искорки отвращения. В глазах убитого застыло почти комическое выражение удивления, одна рука все еще сжимала бутылку, грудь голая, ширинка расстегнута, штаны заскорузли от крови. "Не его крови, - решил Брюс. Они прошли мимо кухни. Там никого не было. Керамическая плитка тускло отсвечивала в темноте и были видны горы грязной посуды на столах и в мойке. Затем они подошли к окну бара. На стойке, тускло освещая интерьер желтым светом, стояла лампа-молния; из полуоткрытого окна густо несло спиртным, бутылок на полках не было, несколько человек спало на стойке, остальные образовали на полу месиво из человеческих тел, битого стекла, оружия и ломаной мебели. На чисто-белой стене блестел желтый подтек блевотины.
– Оставайся здесь, - прошептал Брюс Раффи.
– Я обойду дом спереди, оттуда я смогу метнуть гранаты и на террасу. Подожди первого разрыва. Раффи кивнул и, прислонив винтовку к стене, взял в каждую руку по гранате.
Брюс быстро скользнул за угол и пробежал вдоль боковой стены. Он подобрался к окнам холла и заглянул внутрь. Часть холла через открытую дверь освещала стоящая в баре лампа. На полу и диванах валялись люди. "Человек двадцать, - определил Брюс и невесело усмехнулся.
– Господи, какое будет месиво". Затем что-то у начала лестнице остановило его взгляд и улыбка на его лице превратилась в оскал, глаза сузились. Это был штабель из четырех голых женских тел. Удовлетворив свою похоть, бандиты их просто оттащили в сторону и сложили в кучу, чтобы занимали меньше места.
"Никакой пощады", - подумал Брюс, глядя на женщин. По положению их тел, он понял, что все они мертвы.
– "Никакой пощады!" Он повесил винтовку на плечо, взял в руки гранату и выдернул чеку. Затем он быстро подошел к углу, откуда просматривалась вся терраса, бросил в кучу спящих тел две гранаты и отчетливо услышал щелчки взрывателей. Пригнувшись, он подбежал к окнам холла и бросил через стекла две гранаты. Звон разбиваемого стекла смешался с грохотом двойного взрыва на террасе. В комнате кто-то встревоженно закричал, но в следующий момент стекла над головой брюса вылетели, посыпая его осколками. Почти оглушенный взрывом, он бросил в оконный проем еще две гранаты. Из холла послышались крики и стоны. Двойные двери бара вышибло взрывом гранат Раффи. Затем все звуки в холле были заглушены громом взрывов гранат Брюса. Брюс бросил в холл еще две гранаты, снял в плеча винтовку и побежал к террасе. У низкой стенки террасы показался человек с прижатыми к глазам ладонями. между пальцами сочилась кровь. Он перелез через парапет, упал на землю, а затем поднялся на колени. Брюс выстрелил в него с такого близкого расстояния, что огонь ствола винтовки долетел до груди бандита. Выстрел отбросил его назад на землю, где он и остался лежать с раскинутыми руками. Капитан увидел еще двоих, бежавших по улице. Но прежде чем он успел прицелиться, их нашел огонь жандармов, и они упали на дорогу среди фонтанчиков пыли. Брюс влете на террасу. Он кричал что-то бессмысленное, торжествующее, бесстрашное. На террасе он споткнулся о мертвеца, рядом с головой пролетело несколько пуль. Так близко, что он почувствовал колебание воздуха. Пули из винтовок его жандармов.