Наёмник
Шрифт:
– Привет, Раффи.
– Как раз вовремя, босс, - старший сержант Раффараро широко улыбался сидя в слишком маленьком для него кресле.
– У этих проклятых арабов совсем кончились деньги.
Он указал на жандармов, сгрудившихся вокруг стола. В его лексиконе слово "араб" выражало осуждение и презрение, но не имело никакого отношения к национальности человека. Акцент Раффи всегда шокировал Брюса. Невозможно было предположить, что эта черная громадина будет разговаривать с чистейшим американским произношением. Но три года назад Раффи вернулся из США, где полностью овладел языком, получил диплом специалиста по земледелию, неуемную
Последней Раффи наградила второкуpсница Калифорнийского университета. Воспоминания о ней с дикой болью доставали Раффи, когда он сидел за бутылкой, а излюбленным лекарственным средством для него был бросок на дальность любого гражданина США. К счастью такой гражданин и необходимые, как катализатор, четыре - пять галлонов пива редко оказывались в одном месте, в одно время. Броски Раффи оставляли неизгладимое впечатление как у зрителей, так и у жертв. Брюс отчетливо помнил вечер в отеле "Лидо", где произошло одно из самых впечатляющих выступлений Раффи. Жертвами стали три корреспондента известной газеты. Американский говор, по мере того как становились громче их голоса, легко разносился по залу и достиг ушей Раффи. Он затих и молча допил недостающий галлон. Поднялся, вытерев пену с верхней губы, и уставился на американцев.
– Раффи, постой!
– Брюс мог бы и не открывать рта. Раффи пошел по залу. Американцы заметили его приближение и настороженно замолчали.
Первый бросок был чисто тренировочным. К тому же у корреспондента были плохие аэродинамические качества - слишком сильное сопротивление воздуху животом. Обычный бросок футов на двадцать.
– Оставь их, Раффи!
– закричал Брюс. К следующему броску Раффи уже разогрелся, но послал "снаряд" слишком высоко. Тридцать футов. Журналист перелетел через перила и приземлился на лужайке, все еще судорожно сжимая свой бокал.
– Беги, идиот!
– закричал Брюс третьей жертве, но человек был парализован. Это был лучший бросок. Крепко ухватив журналиста руками за шею и пояс брюк, Раффи вложил в него всю свою силу. Он и сам понимал, что совершает рекордный бросок. В его крике "Гонорея!" слышались нотки триумфа. Впоследствии, когда Брюс поладил с иностранцами и они оправились от происшедшего, осознав, что стали участниками рекордного выступления, они измерили расстояние шагами. Журналисты прониклись к Раффи уважением и провели остаток вечера, покупая ему пиво и хвастаясь происшедшим перед каждым новым посетителем. Один американец собрался написать о Раффи статью с фотографиями. А к концу вечера что-то несвязно бормотал о необходимости международной поддержки движения за включение бросков людьми в программу Олимпийских Игр. Раффи принимал их хвалу и пиво со скромной признательностью, но когда третий американец предложил себя для повторного броска, твердо отказал, сказав, что никогда не бросает дважды одного и того же человека. Вечер удался на славу. За исключением таких редких срывов Раффи, несмотря на огромную силу, вел себя достойно и очень нравился Брюсу. Он не смог удержаться от улыбки при приглашении Раффи поиграть в карты.
– Нужно сделать дело, Раффи, в другой раз.
– Садитесь, босс. Сыграем всего пару раз и поговорим о деле, - он перебирал в руках три карты.
– Садитесь, босс, - повторил он и Брюс неохотно занял стул напротив.
– Как много вы поставите?
– Раффи наклонился вперед.
– Одну тысячу, - Брюс положил на стол банкноту.
– Потом
– Зачем торопиться? Впереди весь день, - Раффи разложил карты на столе рубашкой вверх.
– Старый король где-то среди них. Нужно только найти его и это будет самая легкая тысяча в вашей жизни.
– Посередине, - прошептал стоящий рядом жандарм.
– Точно, посередине.
– Не обращайте внимания на этого сумасшедшего араба. Он уже проиграл пять тысяч.
Брюс перевернул правую карту.
– Не повезло. Дама червей, - Раффи засунул банкноту в нагрудный карман.
– Эта стерва каждый раз обманывает.
Усмехаясь, он перевернул среднюю карту. Это был валет пик с плутоватыми глазами и маленькими усиками.
– Притаилась с валетом прямо под носом у короля, - и он перевернул последнюю карту.
– А тот даже смотрит в другую сторону.
Брюс, не отрываясь смотрел на карты. Все было как в действительности. Только у валета должна быть борода и красный "ягуар", а таких невинных глаз у дамы червей никогда не было.
– Ну все, Раффи, - резко сказал Брюс.
– Ты и десять человек со мной.
– Куда?
– На склады за снаряжением.
Раффи кивнул, спрятал в карман карты и отобрал жандармов.
– Смазка не потребуется?
Брюс задумался. У них осталось всего два ящика виски из дюжины захваченных в августе. Покупательская способность настоящего шотландского виски была огромной и Брюс старался использовать свои запасы только в исключительных случаях. Но в то же время он отдавал себе отчет, что шансы на получение необходимого ему снаряжения очень малы, если он не сумеет подмазать интенданта.
– Хорошо, Раффи. Принеси ящик.
Раффи поднялся из кресла и надел каску.
– Полный ящик? Мы покупаем крейсер?
– Почти. Бери полный.
Раффи прошел в другое помещение и вернулся с ящиком виски под мышкой одной руки и полдюжиной пива между пальцами другой.
– Вдруг почувствуем жажду, - объяснил он. Жандармы, лязгая оружием и подшучивая друг над другом, полезли в грузовик. Брюс, Майк и Раффи забрались в кабину. Ящик виски Раффи поставил на пол и прижал своими огромными ступнями.
– Зачем все это, босс?
Брюс объяснил ему в чем дело, выруливая на авеню Этуаль. Раффи хмыкнул, взял бутылку пива и сорвал пробку крепкими белыми зубами. Немного пены с шипением вылилось ему на колени.
– Моим ребятам это не понравится, - он протянул бутылку Хейгу. Тот покачал головой и Раффи передал ее Брюсу. Затем Раффи открыл бутылку для себя.
– И без того погано, а что будет, когда мы доберемся до места и заберем алмазы?
– сказал Раффи, сделав хороший глоток.
– Какие алмазы?
– удивленно посмотрел на него Брюс.
– Добытые драгами. Не думаете же вы, что нас посылают только за горсткой людей? Их интересуют алмазы.
Брюсу стало все ясно. На память пришел полузабытый разговор с одним из инженеров компании. Они обсуждали работу трех алмазных драг, промывающих грунт со дна болот Луфира. Драги базировались в Порт-Реприве и, естественно, вернулись туда, когда началась вся эта заваруха. На них должен был находиться трех-четырех месячный выход алмазов. Приблизительно полмиллиона фунтов стерлингов в необработанных камнях. Вот почему правительство Катанги уделяло такое внимание этой экспедиции и не обращалось за помощью к ООН. Брюс криво усмехнулся, вспомнив разговор с министром внутренних дел.