Наёмник
Шрифт:
– Так что, к тому времени, когда мы пересечем реку, вы будете по-настоящему голодны. Чем скорее мы отремонтируем мост, тем скорее вы набьете свои желудки. "Надо еще кое-что вбить им в голову".
– Вы все видели, что произошло с человеком, который имел неосторожность выйти на открытое место. Я надеюсь, мне не нужно повторять вам - не выходите из укрытия. Для гигиенических целей Раффи уже приготовил пятигаллоновые бочки. Они не очень удобны. Тем лучше - не будете долго рассиживаться. Легкий смех.
– Запомните, пока вы находитесь в лагере или укрытии, они ничего
– Чем скорее мы отремонтируем мост, тем скорее отправимся в путь. Брюс осмотрел лица окружающих его людей и остался доволен. Завершение строительства укрытия дало толчок к повышению боевого духа.
– Капрал Жак, как только стемнеет, включайте прожектора. Брюс закончил и подошел к стоящей у "Форда" Шерман. Он расстегнул ремешок каски, снял ее и пригладил рукой влажные от пота волосы.
– Ты устал, - тихо сказала Шерман, рассматривая темные пятна у него под глазами.
– Нет, со мной все в порядке, - возразил он, хотя каждый мускул его тела ныл от утомления и нервного напряжения.
– Сегодня ты должен спать всю ночь, - приказала она.
– Я постелю тебе на заднем сидении. Брюс быстро взглянул на нее.
– С тобой?
– Да.
– Ты не боишься, что все узнают?
– Я не стыжусь этого, - ее тон стал более жестким.
– Я знаю, но...
– Ты сказал однажды, что между нами не может быть ничего грязного.
– Конечно, не может быть. Я просто подумал...
Ну хорошо. Я люблю тебя и, начиная с сегодняшнего дня, мы будем спать в одной постели, - поставила она точку.
"Вчера она была девственницей, - с удивлением думал Брюс.
– А сейчас, сейчас она идет на все. Но когда женщина пробуждается, она становится более безрассудной, чем мужчина. Ей наплевать на последствия. Они более целостные натуры. Но она права, конечно. Она моя женщина, и мы должны спать вместе. Черт с ним, с остальным миром и с тем, что он подумает".
– Стели постель, девочка, - он нежно улыбнулся. Через два часа после наступления темноты вновь начали бить барабаны. А Брюс и Шерман лежали, тесно обнявшись, абсолютно не обращая внимания на этот звук. Они чувствовали себя в полной безопасности в объятиях друг друга. Они как будто лежали под надежной крышей, по которой стучал в бессильной злобе ливень.
24
На рассвете они вышли в укрытии к мосту. Люди внутри, возбужденные новизной происходящего, громко болтали и шутили.
– Ну все, - утихомирил их Брюс.
– Достаточно болтовни. Принимаемся за дело. И они начали. В течение часа солнце превратило металлическую коробку в печь. Пот лил ручьями по голым торсам. Все заразились бешеным ритмом работы и не замечать ничего: ни боли от острых заноз, втыкающихся в тело при каждом прикосновении к грубым доскам, ни пекла, ни грохота до звона в ушах молотков в замкнутом пространстве, ни лезущих в глаза и нос пахучих опилок. Работа только изредка направлялась короткими приказаниями Брюса или Раффи. К полудню четыре основные фермы для перекрытия бреши
– Как вы считаете, босс?
– с сомнением в голосе спросил Раффи.
– Думаю, четырех будет достаточно. По центру установим опорные стойки.
– Не знаю, не знаю. У бензовоза очень большой вес.
– Да уж, не пушинка, - согласился Брюс.
– Придется рискнуть. Сначала переведем "Форд", потом - грузовики, бензовоз - последним. Раффи кивнул и вытер рукой пот со лба. При этом движении мышцы его руки напряглись, а в огромном, выпирающем из-под пояса брюк, животе совсем не чувствовалось дряблости.
Раффи сердито надул губы.
– С удовольствием выпил бы сейчас пива. Эта жажда меня совсем доконала.
– А ты взял его с собой?
– Брюс провел большими пальцами по бровям, и выжатый из них пот каплями скатился по щекам.
– Есть две вещи, которые я всегда беру с собой: это штаны и запас пива.
– Раффи поднял из угла тихо звякнувший небольшой ранец.
– Вы слышите, босс?
– Я слышу эти звуки прекрасной музыки, - улыбнулся Брюс.
– Для всех перерыв десять минут.
Раффи открыл бутылки и распределил их по одной на троих.
– Эти арабы все равно ничего не понимают в пиве. Дать им больше - это просто испортить хороший продукт. Напиток был очень теплым и насыщенным газом. Он только усилил жажду Брюса. Он быстро допил бутылку и перебросил ее через стену укрытия.
– Теперь, - он встал на ноги, - установим эти фермы на место.
– Это самые короткие десять минут в моей жизни, босс.
– Твои часы отстают. Они вынуждены были переносить фермы внутри укрытия. На этот раз смеха слышно не было, только ругательства и затрудненное дыхание.
– Закрепить канаты!
– приказал Брюс. Он лично проверил каждый узел, взглянул на Раффи и кивнул.
– Вялись!
– заревел Раффи.
– Поднимаем! Первая ферма со свисающими с верхнего конца канатами замерла вертикально.
– По два человека на каждый канат, - приказал Брюс, аккуратно опускаем, он оглянулся, чтобы удостовериться в готовности каждого.
– Только попробуйте уронить, ублюдки, моментально полетите следом, предупредил Раффи.
– Опускайте!
– закричал Брюс. Ферма наклонилась в сторону обуглившейся бреши, начала медленно опускаться, потом, под воздействием силы тяжести, стремительно понеслась вниз.
– Держать, черт возьми! Держать!
– мышцы на плечах Раффи напряглись до предела. Все налегли на канаты, но вес фермы потащил их к провалу. Она с грохотом, подняв тучу пыли, упала на противоположную сторону и, чуть покачиваясь, замерла.
– Я думал, мы ее точно упусти, - проворчал Раффи, потом в ярости обернулся к работягам.
– Со следующей будьте поаккуратней, ублюдки, если не хотите искупаться в этой реке. Они повторили весь процесс со второй фермой и опять не смогли удержать ее веса. На этот раз им повезло меньше. Конец фермы ударился о край моста, подпрыгнул и соскочил.