Наемник
Шрифт:
Крепыш-охранник, навьюченный имуществом Каргина, исчез. Второй проводил его через столовую к холлу, к мозаике с орлом, сжимавшим револьверы в когтистых лапах. Здесь уже навели порядок, и только пустые оконные рамы, бурые пятна полу да орлиный глаз, выбитый случайной пулей, напоминали про отгремевшую битву. Каргин двинулся было к лестнице, но провожатый ухватил его за локоть и деликатно направил к гостевой половине.
– Сюда, сэр, направо и в эту комнату. Здесь вам приготовлена одежда. Мистер Мэлори полагает, что вы захотите побриться и принять душ… Вот тут, прошу вас… Я подожду в коридоре. Может быть, перекусить хотите?
– Сыт по горло, - ответил
Теплый прием, раздумывал он, неторопливо стягивая башмаки. Если не считать того, что сунули в каморку без окон и нежилую с виду - ни стула, ни стола, ни шкафа, ни кровати. Зато был упругий палас под ногами, обтянутый кожей диванчик и вешалка. На диване - белье и рубаха, на вешалке - роскошный костюм из чесучи, модель "сагиб в индийских джунглях", под вешалкой - легкие светлые туфли. Против входа - дверь, за нею - ванная, пошикарнее, чем в коттедже на Грин-авеню: розовый мрамор, зеркала, краники из бронзы в форме миниатюрных дельфинов. На потолке - мозаика: еще один дельфин, с оседлавшей его голоногой наядой. За зеркалами - шкафы: стопки полотенец, купальный халат, шампуни, дезодоранты, морская соль, коллекция бритв - электрических и с безопасными лезвиями…
– Как в лучших домах Нью-Йорка и Лондона, - пробормотал Каргин, соскабливая двухдневную щетину. Он принял душ, пошарил в шкафчиках, нашел бактерицидный пластырь и залепил царапину на ребрах. Потом переоделся, проверил, что паспорт с дюжиной виз и кредитки на месте, что ничего не подмокло за время странствий в болотах и лесах. Сунул бумажник в карман, напялил берет, полюбовался на себя в зеркале. Выглядел он орлом - ни дать, ни взять, майор с "волосатой лапой", коего, в обход завистливых сослуживцев, произвели в подполковники.
Все это заняло минут тридцать, а больше он не осмелился отторговать у судьбы. Больше и не нужно. Полчаса - приличный срок; надо думать, бельгиец со своими молодцами уже карабкается по трубе и, может быть, преодолел ее наполовину. При этой мысли настроение у Каргина поднялось, он лихо заломил берет, промурлыкал: "Если друг оказался вдруг и не друг, и не враг, а так…" - и вышел в коридор.
Крепыш, подпирая стену, дымил сигаретой.
– Ну, я при полном параде. Куда теперь? Наверх, в пентхауз?
– Да, сэр. Если только не возникло желание перекусить. Кофе, сандвичи, сок, фрукты…
– Перебьюсь, - сказал Каргин, скривился при упоминании о фруктах и повернул к лестнице.
Тут ничего не изменилось, будто не было ни битв, ни оккупации. Мраморные ступени по-прежнему окутывал ковер - правда, слегка затоптанный и в подозрительных бурых пятнах; шеренга бравых римских воинов, сверкая бронзой, поддерживала перила, Марс грозно хмурился и тряс башкой в гривастом шлеме, Вулкан бил молотом по каменному мечу, Минерва целилась копьем в потолок, да все не могла дотянуться. Около статуи бога войны устроился очередной крепыш - с сосредоченным видом подбрасывал и ловил в ладонь гильзу от автоматного патрона.
Наверху по эспланаде гулял легкий бриз, шелестел листьями в древесных кронах, рябил поверхность воды в пруду, баюкал амазонскую красавицу-кувшинку. Тут тоже все оставалось без изменения. Слева, на хозяйской половине, дверь была открыта, но окна задернуты шторами; справа, в компьютерном центре, за водопадом виноградных лоз просвечивали угловатые силуэты - сейфы, шкафы, столы со слепыми глазницами мониторов и вмурованная в стену печь.
Каргин огляделся. Скамейки под пальмами, строй мандариновых деревьев, зеленый занавес
– К шефу, - коротко сказал провожатый Каргина.
Часовой повел стволом.
– Мистер Мэлори в кабинете. Прошу вас, сэр.
Каргин, бросив жадный взгляд на черную тушу вертолета, направился к дверям. Ветер подталкивал его в спину, играл полами пиджака. Южный ветер, еще сохранивший прохладу антарктических льдов. Попутный! Он счел это добрым знаком.
В комнате с распахнутой настежь дверью тоже было прохладно. Патрик и Мэлори сидели за столом, на этот раз не загроможденным книгами - на полированной поверхности, рядом с пепельницей, лежал только большой, плотно набитый синий конверт. Мэлори курил сигару; старик, вытянув ноги и прикрыв глаза, откинулся в кресле. Прядь рыжих, с проседью, волос свисала на лоб, лицо казалось побледневшим, но в остальном он выглядел как всегда, будто рай на острове Иннисфри все еще существовал и был таким же щедрым, безопасным и невинным, как пару дней назад.
"Вот старый дьявол!..
– подумал Каргин с внезапным и вовсе неуместным всплеском восхищения.
– Все ему по барабану! Ничем не прошибешь!"
Мэлори уже направлялся к нему, с широкой улыбкой на устах и распростертыми объятиями.
– Отлично выглядишь, сынок! На миллион долларов! Даже на целый миллиард!
– Благодарю. Вы тоже. Особенно мистер Халлоран.
– Взгляд Каргина обратился к креслу.
Коммодор похлопал его по спине.
– Нет больше мистера Халлорана, мой мальчик. Увы! Расстался с жизнью и скоро будет захоронен, прямо на месте трагической гибели. Под орудийный салют, с приспущенными знаменами… Толпы репортеров, плач безутешных друзей, поминальная служба, мраморный саргофаг над обгорелой плотью да бетонными обломками, и так далее… Все - по высшему разряду!
Почти как во сне Росетти, подумалось Каргину. Только папы с кардиналами не хватает.
Сидевший в кресле старик кивнул. Вероятно, это полагалось считать знаком согласия с речами Мэлори, а заодно и приветствием.
– Если мистера Халлорана нет, если рыдания смолкли и траурный марш отзвучал, то что у нас в сухом остатке?
– спросил Каргин, озирая комнату и невзначай поглядывая на часы.
– Чем утешимся мы, живые? К примеру, вы и я?
Коммодор загадочно усмехнулся.
– Я буду знать, что мой старинный друг и покровитель благоденствует на далеком острове - разумеется, не на этом, а на другом, однако столь же прекрасном. Там все уже подготовлено - дома, дороги и сады, порт, аэродром, надежная охрана… И там его поджидают.
– Остин Тауэр?
– будто по наитию вырвалось у Каргина.
– Остин Тауэр, Квини, Магуар и другие доверенные лица, к которым вскоре присоединятся Спайдер и мисс Мэри-Энн. Ну, а я… - лицо Мэлори вновь расплылось в улыбке, - я, как говорилось выше, буду знать, что мой покровитель живет в покое и безопасности, и не оставляет нас своими мудрыми советами. Каждый из них мы непременно исполним. Точно и в срок! Тем более, что мешать уже некому - наш молодой президент мистер Роберт Паркер поет псалмы у ног Господних… Помилуй и спаси его Творец!