Наемник
Шрифт:
— Тогда мне придется убить вас, — просто ответил старик. Черт бы его подрал, козла одноглазого! Конечно ничего не скажешь, дочка у него симпатичная, но не настолько же, чтоб ради нее отправить Гельду в постель какого-нибудь здешнего бабуина! Да и меня в этом зоопарке всю оставшуюся жизнь торчать тоже не поманивает… А с другой стороны, скажи я сейчас: «нет», и смертный приговор подписан не только мне, но и Хельгу с Гельдой. И, самое похабное, они-то в эту историю влетели из-за меня.
— Если я соглашусь остаться, ты отпустишь ведьму и эльфа?
Старик
— Таковы наши законы.
Законы у них, видите ли!..
Я глянул на Гельду, она чуть заметно покачала головой. Хельг пробурчал:
— Присоединяюсь.
Одноглазый пожал плечами:
— Ну что ж…
Я напрягся, ожидая удара. Кой-кого я постараюсь с собой прихватить. Это вам, господа Прокаженные, не егерей долбать…
— Подожди, отец, — слепая девушка вступила в разговор совершенно неожиданно. Я уж было подумывал, что она не только слепая, но и немая. Голос у нее оказался на удивление низким, даже с легкой хрипотцой. — Ты забыл упомянуть о третьей возможности. По нашим законам, у них есть право на суд Испытанием.
— Наши законы я знаю не хуже тебя, — сварливо ответил старик. — Этой возможности я могу их лишить.
— Даже если я прошу предоставить им шанс? — голос негромок, но возражений не предусматривает. Одноглазый папаша набрал было в грудь воздуха, собираясь заартачиться, но дочка пресекла попытку в зародыше:
— Я часто ошибалась на твоей памяти?
— Нет, — с видимой неохотой признал старик.
— А теперь у меня есть причины просить об этом.
— Ладно, — сдался одноглазый. — Кто из них должен пройти испытание?
— Минуточку, — вмешался я. Мало ли чего они подсунуть мне могут?.. Девушка, вроде, настроена не агрессивно, по крайней мере, а вот папаша — тот с первого взгляда меня возненавидел. — А что за испытание?
Старик усмехнулся:
— Просто тебе предстоит встретиться в поединке с одним из наших лучших бойцов.
Всего-то навсего…
— И если я побеждаю?..
— Ты и твои спутники получаете свободу и любую посильную помощь.
— А… наоборот?
— Тогда они снова оказываются перед выбором.
Я повернулся к своим:
— По-моему, относительно честно, — и старику: — Согласен.
— Смотри, — остерегла Гельда, — думаешь, тебе ничего не подстроят?
— Разберемся. Надеюсь, мне не придется только ногами драться?
Одноглазый попытался изобразить любезную улыбку, отчего выглядел так, словно уксуса хлебнул:
— Нет, конечно, — после чего посмотрел на дверь, петли тихо скрипнули, кто-то, бесшумно приблизившись сзади, разрезал веревку у меня на запястьях.
— Оружие? — поинтересовался я, разминая кисти.
— Ножи. Без доспехов.
Уже хуже. Нож я только метаю хорошо, а в поножовщине никогда силен не был. Случая как-то не представлялось… Одноглазый злорадно дополнил:
— И еще одно: во время боя ты не должен пользоваться Силой.
— То есть как?!
— Очень просто. Если вздумаешь ей воспользоваться,
Час от часу не легче. Ладно, где наша не пропадала…
— Тогда дело за малым: оружие и противник.
— Будет, — одноглазый снова метнул взгляд на дверь, на пороге возник здоровенный, почти с меня, длиннорукий микроцефал. Ну и рожа! Оба глаза одним пальцем можно выставить, шнобель в зачаточном состоянии…
Старикан обратился к нему, указывая на меня:
— Когда я тебе скажу, ты убьешь этого человека ножом. Но только когда я скажу. Понял?
Тот оскалился, обнажив крупные желтоватые клыки. Ну и улыбочка!..
— Так вот, этот воин не обладает умом. Как он при этом ножом владеет, ты скоро узнаешь. А насчет оружия… — старикан извлек из-под стола небольшой плоский ящик. — Выбирай.
Выбор оказался достаточно богатым. Порывшись немного, я отыскал то, что должно подойти лучше всего: нож с футовым примерно клинком, до половины лезвия обоюдоострый, тяжелый, с приличным балансом.
— Ну, ты готов?
— Не совсем, буркнул я, стягивая кольчугу и подкольчужник. Подумав немного, я стащил и тельник. Затем перешнуровал тщательно ботинки, заправил волосы под обруч и за уши. Почти все.
— Камень тебе тоже придется снять, — сообщил одноглазый. Это уж совсем плохо — нормальный Чародей себя без Камня ощущает как без руки или ноги. Ну да ладно. Авось, небось, да как-нибудь. Я строго предупредил старика:
— Если с Камнем что-то стрясется, пеняй на себя.
Ладно, последний штрих. Я поднял с пола плащ, плотно обмотал его вокруг левой руки, оставив свободно свисать довольно приличный кусок ткани.
— Это еще зачем?
— Надеюсь, чародейством это не считается? — огрызнулся я. Гадство, опять идти с кем-то драться! Кто бы знал, как мне это надоело… Да еще, очень возможно, на сей раз меня убьют — не выставят же против меня слабака. Вот и попал в гладиаторы…
Я потрепал по плечу Хельга, коротко чмокнул Гельду, потом повернулся к слепой девушке:
— Я хочу поблагодарить тебя сейчас, госпожа. Потом просто может не получиться.
Она поднялась и… полное ощущение, что она на меня посмотрела! Потом тихо и твердо произнесла:
— Желаю тебе удачи, Мик Меченосец.
— Теперь я просто обязан победить, — я выдавил из себя «мужественную» улыбку и вышел на улицу, остальные потянулись за мной.
Прокаженные, не знаю уж как, явно в курсе предстоящего матча, и набралась их целая куча. В основном, конечно, рыла, почти звериные рожи, освещенные чуть не сотней мятущихся факелов. Одно или два — лица. Не человеческие, но лица. Змейство, а дождь уже хлещет во всю… Я зябко поежился. А вот и мой супостат. Стоит себе, морда довольная, длинное лезвие в руках так и мелькает. Да, будет мне похохотать… Черт, дурдом какой-то: я ж его в первый раз вижу, и вот, пожалуйста, должны мы с ним друг дружку ножами резать…