Наёмник
Шрифт:
И хвостик – отделение ругийцев, гражданские машины и старенькая БМПешка. Здесь ВСЕ были залётчиками и новичками. Так что конвой не внушал никакого доверия. Лейт приказал курсантам залезть на броню и ехать внутри. Те попытались объяснить, что надо бы перестроить колонну, бойцов посадить сверху на броню, выделить дозор, растянуть колону, послать боковые дозоры, а если нет возможности, то... А главное, им следовало бы насторожится, что сам майор не собирался никуда ехать. Куда там. Лейт так побагровел и начал вентилировать лёгкие через сильно открытый рот, что стажёры порскнули на броню, как воробьи! Первый боевой приказ! Лейт стал так орать, что забрызгал слюной даже БМПешки. Сначала наорал лейт, потом майор. Он услышал, что какие-то стажёры ОСУЖДАЮТ его гениальное построение колоны. Майор, похоже, был не боевой, а скорее из интендантов или снабженцев. Правда, слюны у него было больше, чем у нашего лейта. И изо рта сильно воняло. Поэтому он обрызгал все машины и всех, кто подходил ближе пяти метров. После своих гениальных выкладок, майор-ацеол сел в джип и укатил. За стажёров взялись остальные офицеры колонны, но стажёры уже выработали тактику. Выслушав всё от гениев стратегии и сделав совсем дебильные лица, парни залезли внутрь БМПешки. Потом к ним внутрь заскочил лейт, сделав вид, что стажёры сильно не правы. Через пять минут колона тронулась. Внутри, несмотря на шум, Ярослав заснул. Это в нем сыграла привычка. Все военные, если не идут и не бегут, засыпают мгновенно. Привычка! Проснулся парень от удара. Бахнуло так, что Ярик прикусил язык и приложился
Ярик много читал, смотрел фильмы, про то, как пытают, курсантам рассказывали на профильных лекциях... Как надо сосредоточится, не говорить ничего и подобная чушь! И всё же это было не так, как на лекциях. Совсем не так. Ярослава сначала привязали намертво к стулу, а потом... Парня не били! Пленного стали прижигать раскалённым гвоздём. Руку. Вернее, кисть. И знаете что? Ярослав просто кричал, а потом взахлёб рассказывал им всё, что они спрашивали. Нет, юношу не били! Просто жгли раскалённым железом! Боль. Ярик считал, что он о боли знает, причём, почти всё. Ведь его били, у него болели зубы, ему ломали кости, даже дважды ранили. Правда, легко ранили и на тренировках. Да, на выездах было всякое. Но Ярославу везло, и он ни разу не попал под раздачу. Но присутствовал при проблемах, так сказать, сам тащил раненых, сам успокаивал их, сам встречал их после госпиталя. Нет. Пытка — это другое. Там, после ранения, травмы, нужно просто потерпеть, и всё пройдёт, придёт помощь, отвезут в госпиталь, успокоят и ты окажешься в безопасности. А здесь чем больше терпишь, тем сильнее боль. Нет пафоса и преодоления. Просто боль. Боль такая, что ты не можешь контролировать мочевой пузырь и постоянно, когда пик боли, подсыкиваешь. Ты бы и обосрался бы с удовольствием, но мышцы так напряжены, что не до того. При этом ты кричишь. Потом плачешь. Потом материшься и плачешь. Потом опять кричишь. И так – по кругу. Короче, боль, боль, боль и ещё раз боль. Унижение? Да насрать, лишь бы боль закончилась. Но так как Ярослав ни хрена не знал, то его прекратили пытать часа через два. А может, через двадцать минут... Кто его знает. Просто при пытках время идёт по-другому, всё вокруг другое! Потом подошёл к Ярику здоровенный алабец, потрепал по щеке, улыбнулся, а потом как дал в морду. Очнулся Ярослав в каком-то коровнике или складе, приспособленном под хранение картошки. Вот на неё, родимую, и кинули его тело. Потом утащили Анри, за ним Люфи. Потом притащили двух хортов, сильно избитых. К вечеру все пленные более-менее оклемались и попытались поговорить, но охранник дал очередь через слуховое окно, чуть не задев курсантов. Все притихли и попытались заснуть. А дальше про пленников как будто забыли. Только хортов на следующий день буднично вывели под слуховое окно и перерезали горло. Сделали это прямо под слуховым окном в паре-тройки метров от курсантов и кровью несло в окно целый день. Пряный, приторный, острый запах, от которого они постоянно хотели рыгать, представляя себя на месте хортов. А ещё мухи! Жирные, серые, много. Твари! Жужжат и жужжат. Первые три дня было просто плохо. Болела прижжённая рука, голова раскалывалась после контузии, внутренности выпрыгивали после боевых коктейлей. Пленных не кормили, не били, не вспоминали. Было холодно и хотелось есть, несмотря на постоянную тошноту. Голод нарастал постепенно. Через три дня их покормили какой-то кашей, сваренной на воде, не мытой, не доваренной до конца. Пленные обрадовались и думали, что дальше будут кормить регулярно, но куда там. Кормили не регулярно, как будто случайно. Желудки набивали по максимуму, еда была препаршивейшая, хлеб чёрствый и не всегда, вода из-под ржавого крана, из-за чего начались поносы. У всех. А может, из-за того, что от голода грызли сырую картошку, которой был забит склад и на которой они спали? Пленным повезло, что в коровнике была труба с водой и краном. Через месяц привезли ещё хортов, но потом хортов забрали, а пленники ослабели настолько, что почти не вставали. У Ярослава все его суперспособности ушли, и он стал просто слабым и жалким. Голод, срачка, изредка побои. И тут сломался Люфи. Есть люди, которые ломаются как ветки, на чём-то одном. А есть те, кто ломаются как печенье. В брызги и крошки! В один из дней принесли недоваренную кашу, и охранник привычно в неё плюнул. Попал в миску Люфи. Люфи переклинило и он начал орать, что Люфи важный человек и за него заплатят много денег. Он орал и орал. Даже две очереди по окну его не заткнули. Ярослав и Анри пытались его остановить, но куда там! Их обматерили и приказали заткнутся. Люфи продолжал орать и блажить. Потом заскочили четверо алабцев, попинали всех пленных, схватили Люфи и вытащили его наружу. Пленникам всё было видно через слуховое окно. Люфи начали бить. Сначала ногами, потом прикладами. Ярослав видел, как от удара у Люфи выскочил глаз и повис на какой-то ниточке. Потом он упал, и его забили насмерть. Труп так и остался там лежать. Опять пахло кровью и дерьмом целый день. Перед смертью Люфи обосрался. На следующее утро приехал кто-то из начальства и долго орал на местных. Анри, хорошо знающий язык местных, сказал, что орал про деньги и их матерей. И про то, что их доля уменьшится вдвое. Пленные уже научились распознавать местных и приезжих. Те, кто приезжал, были лучше подготовлены и вооружены. А местные, в основном, были похожи на вооружённых крестьян с примесью уголовщины. Пленников вывели из коровника и забросили в джип. Двое бандитов сели впереди, а один сзади, сложив на них ноги. Так Анри и Ярослав отправились в новую жизнь, с грязными берцами на морде, связанные, голодные и грязные.
Глава 5
Глава 5. Возврат АСи.
«Бог дал человеку свободу выбора, а госпожа инициатива дала возможность открыть проход в самую глубокую задницу». (Майор Муравьёв (кличка Борман), офицер-воспитатель, наставник Минского СВУ 1987–1988 год. Спасибо, учитель!)
Нас,
Иногда останавливались, но нас не доставали. То покурить, то пообщаться нужно было бородачам. Каждый раз подходили и били. Просто так. Чаще--- за то, что неверные. Один раз Ярослав попробовал сказать, что мусульмане уважают людей, верующих в Спасителя, но... Получил в три раза больше по морде. Анри тоже досталось. Он сказал, что, если Ярик ещё раз откроет рот, он его сам придушит. Последние были совсем... бородатые и дикие. Знаете, на Кавказе и у мусульман есть ПРИКОЛ. Отращивать бороды. Нет! Это объясняется религией, мусульманскими традициями, требованиями Корана, вот только... ВСЕ бородачи почему-то нарушают заповеди Корана, кроме отращивания бороды. Они не просто нарушают, они не воспринимают Книгу. И при попытке спросить, про Фетху, Суру... просто бьют. Или убивают. За эти дни Ярослав видел бородатых наркоманов, бородатых... мужеложцев, бородатых убийц. Но все они хотя бы один раз пнули пленников, за то, что они НЕ МУСУЛЬМАНЕ! Ярик не пытался понять это, но злобу копил. Последние бородачи, принимавшие груз, заставили их с Анри раздеться догола, потом ощупали, осмотрели зубы, гениталии, хлопнули по ягодицам и.. сказали одеваться. При этом, одобрительно кивали, что, мол, хороший товар. Эти же бородачи, предварительно пнув по паре раз пленников, засунули их в какой-то подвал, правда, кинув им буханку хлеба, пару яблок и бутылку воды. Кайф! Парни отщипывали по небольшому куску хлеба, откусывали небольшой кусочек яблока и запивали водой. После вечной каши, хлеб пошёл «на ура». Есть старались медленно, тщательно всё пережёвывая, растягивая удовольствие. Под такую еду, Ярослав разговорился с Анри. На вопрос, почему его до сих пор не выкупили, лейт Ярику на пальцах объяснил, почему так произошло.
Если его, Анри, выкупают, появляется след к тем гражданским, что были в колоне. Ну не могли ВСЕ командиры уехать и улететь, а не сопровождать колонну. Там были образцы, документы, оборудование в закрытых боксах на миллионы ацеольских марок, которые потом бандиты... уничтожили. Зачем? Почему майор свалил до отправки каравана? А был ли он настолько тупой, чтобы ТАК расположить колонну? Или был умысел? А может он был ОЧЕНЬ хитрым майором? Да и караван был не простым. Он вёз спецов. А ехали они, оказывается, для расследования торговли органами. И ехал с ними инспектор какой-то международной организации, которой Организация Объединённых Государств дала гарантии. А вот он, инспектор, поехал с колонной, где и погиб в подорванной машине. И главное. Ну, напали, раздолбали колонну... Бывает! Но никто не должен знать, что пленных взяли профи. Судя по схеме засады и применяемому тяжёлому оружию в виде тех же «джавелинов», это были ацеольцы. Либо люди, натренированные и вооруженные ими. А вот зачем, почему взяли колонну? Кто теперь узнает.
Почему не убили всех? Простая жадность. Били колонну ацеольцы или наёмники, а зачищали местные. Пленных решили перепродать маракешцам, потому что это ОЧЕНЬ много денег. У них рабство до сих пор поощряется на уровне государства. Самые крупные рынки рабов тоже у маракешцев. Тем более, сейчас ранняя весна, а в начале лета в Сингее, городе-порте проводится крупнейший аукцион рабов. Фракийский дворянин из старой семьи, плюс ругиец. Молодые, дерзкие, не сломленные. Хоть в евнухи, хоть в постельные рабы, хоть в боевые рабы. Лакомые кусочки.
Ярослав всегда считал, что рабства нет, а Анри так спокойно об этом говорил, что Ярика это напрягло. Он начал возмущаться, но... Тогда Анри объяснил, что рабство в той или иной степени существует в половине стран. И кому надо, об этом знает и зарабатывает на этом деньги. Рабства не существует для обывателей. Рабство почти всегда маскируется. Вот, например, пожизненные контракты на детей, подписанные родителями? Или поездки с четвёртого континента поклонится святыням на восток первого континента? Почему туда едут с детьми, а обратно возвращаются без них, подписав ПОЖИЗНЕНЫЙ контракт на ребёнка? При этом РОДИТЕЛИ возвращаются с очень большими деньгами? А взрослые, подписывающие контракты на работу, на двадцать, а то и тридцать лет? Потому что должны денег кому? Поэтому рабство---это ОЧЕНЬ выгодный бизнес, а значит, при минимальной отстёжке денежек государственным чиновникам, существует везде. Как наркота или оружие, как проституция. Та же схема, вид сбоку. А в Маракеше решили не заморачиваться этими плясками и просто разрешили рабство на государственном уровне. У них даже есть государственные рабы.
– Так что собираешься делать? Или ты, Анри, смирился? –спросил Ярослав мрачно.
– --Будем ждать. Может, повезёт и получиться подать весть моим. Главное – выжить. А там посмотрим, – Анри говорил спокойно, но тоже был мрачен.
–А я? – Ярослав не понимал, что делать и хотел, чтобы хоть кто-то взял на себя часть его проблем.
– Ну и тебя заодно выкупим, – пожал плечами Анри.
Анри скупо улыбнулся и продолжил есть. Вот никак это Ярослава не вдохновило. Заодно выкупим! А выкупим ли? Ладно, надо поспать. Они улеглись, прижавшись друг к другу и стараясь сохранить тепло. И вдруг внутри себя Ярик услышал голос.
– Замри и не шевелись! В левом верхнем углу инфракрасная камера! Да это я, АСя! Не говори вслух. Да, я тебя слышу, когда ты ко мне обращаешься мысленно.
–Ты где была?! – Ярослава заполнила радость и ярость.
–В тебе, где ещё. Мы с тобой не проходили биологию и физиологию человека углублённо, но всё же! Видимо зря. Это заняло бы у тебя несколько месяцев, но ты бы всё понял. Если кратко, то я перенеслась с тобой и инфицировала информационно гиппокамп твоего мозга. Вернее, гиппокамп носителя. Мгновенно и импульсом. Он от этого пострадал. Короче, личность стёрло. Поэтому из-за этого ты и впал в информационную кому, а местные посчитали, что просто потерял сознание от стресса. Потом я стала расти. Мне надо было сделать базовое хранилище, где бы я вся поместилась. Но пришлось прерваться и спасать тебя при первой возможности. Спасла, а ты опять вляпался! Как это на мне отразится, я не знаю. Сейчас я сжигаю себя, свою личность и базовые установки, распиханные по всему организму, которые перенесла и записала в твой мозг первыми. По большому счёту, я управляемый, разумный рак. Это такая болезнь, перестраивающая клетки организма под себя. Так и я, строила себя из твоих клеток. Только мои клетки на порядок сложнее раковых. Каждая моя клетка может поддерживать связь с другими моими клетками, даже не находясь с ними в контакте. А вот с тобой сложнее. Мне пришлось построить сначала несколько сот тысяч клеток сканеров, чтобы отсканировать тебя, потом встроится в твои аксоны и адроны, чтобы считать твою память, построить особый орган, чтобы связаться с тобой. Так что дел было много. А ты мне только мешал своими ранами и голодовками! Но в приоритете твоя жизнь и пришлось вмешаться, так как анализ показывает твою смерть в трёх случаях из пяти.
–Блин, я так старался, так старался тебя не подвести, что аж в плен попал! Ладно. А камеру эту инфракрасную, как увидела? Да, я рад тебя слышать АСя. И почему у меня радость такая странная, тусклая? От усталости?
– Поставила фильтр на гормоны. Ты сейчас их много вырабатываешь, а я их утилизирую и перестраиваю в тебе кое-что. Ты теперь спокойный, как чугунная болванка. Камеру увидел ты, просто не обратил внимания. Я не могу видеть сама, только с помощью тебя. Я запустила программу укрепления твоих связок и мышц. Нервы я тебе изменю первыми, но это очень долгий процесс. Сейчас ты качаешь строительные материалы отовсюду. Даже из твоего дружка Анри, через прикосновения.