Наемник

Флинн Винс

Уроды, сидящие в Вашингтоне, готовы списать со счетов безликих оперативников, чтобы избежать войны, но парни, находившиеся в окопах, воспринимали это близко к сердцу. Воины не любят оставлять своих умирать в руках врага, потому что знают: однажды они сами могут оказаться в таком же положении, и не сомневаются, что страна сделает все, чтобы их спасти.

Рэпп смотрел на свое отражение в потрескавшемся зеркале; густые растрепанные черные волосы и борода, загорелая оливковая кожа – и глаза, такие темные, что они казались черными. Он мог находиться среди врагов, не вызывая даже малейших подозрений, но все изменится, если он не начнет действовать. Рэпп подумал о своей подготовке и обо всем, что ему

пришлось принести в жертву. Операция будет поставлена под угрозу, из чего следовало, что его карьере полевого агента конец. Ему придется сидеть за письменным столом где-нибудь в Вашингтоне, где он будет медленно гнить в течение следующих двадцати пяти лет. И каждый день просыпаться и ложиться спать с одной и той же мыслью: ему следовало что-то предпринять – хоть что-нибудь. И до конца жизни он будет ставить под сомнение собственное мужество. Рэпп содрогнулся от этой мысли. Возможно, он слегка спятил, но ему довелось прочитать достаточно греческих трагедий, чтобы понять: жизнь, наполненная подобными упреками в собственный адрес, неизбежно приведет в сумасшедший дом.

«Нет, – подумал он, – уж лучше я потерплю поражение, но не сдамся».

Рэпп кивнул своим мыслям, глубоко вздохнул и подошел к окну. Осторожно отодвинув рваную занавеску, выглянул на улицу. Двое рядовых бойцов из «Исламского джихада» все еще находились на противоположной стороне улицы и вели наблюдение. Митч намекнул, прогуливаясь по району, что намеревается сделать, и эта парочка появилась через час после того, как он вложил седьмую сотенную банкноту в нетерпеливую ладонь местного торговца.

Рэпп рассматривал вариант убить одного из этих типов, а второго допросить, но понимал, что новость распространится так быстро, что его коллег либо переведут в другое место, либо просто убьют, прежде чем он успеет начать действовать, пользуясь полученными сведениями. Митч покачал головой. Для него оставался лишь один путь, и больше не имело никакого смысла откладывать.

Он быстро написал записку, оставил ее на маленьком письменном столе, взял солнечные очки, карту и толстую пачку наличных и направился к двери. Лифт не работал, поэтому Митч спустился в вестибюль с четвертого этажа по лестнице. Новый портье выглядел ужасно напуганным, из чего Рэпп сделал вывод, что кто-то уже успел с ним поговорить. Он не останавливаясь прошел мимо него к двери, ведущей наружу, и оказался под ослепительными лучами солнца. Рэпп поднял карту, чтобы защититься от яркого света, и оглядел обе стороны улицы. Темные очки позволили ему сделать вид, что он не заметил пару из «Исламского джихада». Продолжая смотреть в карту, Митч повернул направо и зашагал на восток.

Он не прошел и половины квартала, когда его нервная система начала посылать в мозг сигналы тревоги, и каждый был еще более отчаянным, чем предыдущий. Ему пришлось напрячь все свои способности к самоконтролю, чтобы отвергнуть основные принципы подготовки и миллионы лет инстинктов выживания, впечатанных, подобно коду, в человеческий мозг. Впереди, на противоположной стороне улицы, был припаркован черный автомобиль. Рэпп проигнорировал сидевшего за рулем водителя и свернул на узкую боковую улочку. В тридцати шагах впереди, около входа в магазин, чего-то ждал грубоватого вида мужчина, куривший сигарету. Его левая нога твердо стояла на мостовой, правая была слегка согнута и упиралась в стену дома. Мощная спина также касалась стены. Что-то в его облике показалось Рэппу смутно знакомым, начиная от запыленных черных брюк и кончая белой рубашкой с потемневшими от пота подмышками.

В остальном улица была пустой. Люди, пережившие кровавую гражданскую войну, научились чувствовать возможные неприятности, а потому разумно решили остаться дома, пока не закончится утреннее шоу. Шаги за спиной Рэппа

напомнили ему стук тяжелых башмаков по каменному полу пустого собора. Митч слышал, что его преследователи начали набирать темп. Взревел двигатель автомобиля; Рэпп не сомневался, что это черный «БМВ», замеченный им ранее. С каждой секундой Митч чувствовал, что расстояние между ними сокращается. Его мозг с возрастающей быстротой просчитывал возможные сценарии, пытаясь найти выход из надвигающейся катастрофы.

Они были уже совсем рядом, и Рэпп чувствовал их присутствие. Крупный тип, стоявший перед магазином, бросил сигарету на землю и оттолкнулся от стены с такой прытью, которой Митч от него не ожидал. Он постарался учесть это на будущее. Мужчина улыбнулся и вытащил из кармана полицейскую дубинку. Рэпп уронил карту, делая вид, что удивлен и напуган, и повернулся, чтобы бежать. Двое преследователей находились именно там, где он и ожидал; оба успели достать пистолеты – один был направлен в грудь Рэппа, другой – в голову.

Седан резко затормозил справа от него, одновременно распахнулись пассажирская дверца и багажник. Рэпп знал, что будет дальше. Он закрыл глаза и стиснул челюсти, когда дубинка опустилась ему на затылок, пошатнулся и охотно упал вперед, на руки мужчин с пистолетами, поджав ноги, так что нападавшим пришлось принять на себя весь его вес. Рэпп почувствовал, как руки крупного мужчины обхватывают его с двух сторон и заставляют встать на ноги. Одновременно кто-то вытащил у него из-за ремня «Беретту» калибра 9 мм, и его поволокли к багажнику. Он упал туда с громким стуком, головой вперед. Затем они затолкали внутрь его ноги, и багажник захлопнулся.

Взвыл двигатель, задние колеса разбросали во все стороны песок и грязь, но вскоре добрались до асфальта. «БМВ» рванул вперед, и Рэппа толкнуло назад. Он приоткрыл глаза – как и ожидалось, полная темнота. Голова болела после удара, но не слишком сильно. На лице не было ни страха, ни сомнений. Лишь на губах появилась улыбка, когда он подумал о своем плане. Посеянные им вчера семена дезинформации проросли именно так, как он и рассчитывал. Пленившие его люди не имели ни малейшего понятия о намерениях схваченного ими человека, и, что еще важнее, не могли даже представить, какие ужасные увечья он намерен им нанести…

Часть I

Глава 1

Южная Вирджиния,

одним годом раньше

Митч Рэпп снял с глаз повязку и вернул кресло в вертикальное положение. Коричневый седан «Форд Таурус», покачиваясь, катился по неровной гравийной дороге, оставляя в горячем августовском воздухе два завитка пыли. Повязка была предосторожностью на случай, если он потерпит неудачу, что никак не входило в намерения Рэппа. Он смотрел в окно на плотную стену сосен, растущих вдоль дороги. Даже яркое солнце не помогало заглянуть глубже, чем на тридцать футов, в лабиринт деревьев и кустарника. Когда он был ребенком, лес всегда казался ему привлекательным местом, но в этот день определенно вызывал у Рэппа зловещие ощущения.

Дурное предчувствие прервало течение мыслей Митча и направило их в то место, где ему совсем не хотелось оказаться. Во всяком случае, не сегодня. Тем не менее на лбу у него появились морщины, когда он вспомнил, сколько людей погибло в этом лесу. Но сейчас Рэпп не думал о тех, кто воевал во время Гражданской войны много лет назад. Нет, сказал он себе, стараясь быть полностью честным с самим собой. Смерть – это понятие, слишком неопределенное по срокам. Оно оставляет возможность несчастного случая, весьма удобный способ обойти стороной серьезность истории, в которую он впутался.