Наёмник
Шрифт:
Ксионийка небрежно обнимала его за плечи, а тип - слащавый прилизанный юноша лет двадцати, с плавными и томными движениями - жарко шептал что-то ей на ухо. Ксионийка снисходительно улыбалась и едва заметно кивала.
— Можно, а?
– расслышал Кирк жаркий шёпот прилизанного типчика.
– Ну, пожалуйста, дорогая! Мне очень хочется!..
— Сыграем?
– громко спросил его Кирк, поворачиваясь к этой странной паре всем телом.
Он знал, что такое иногда встречается, слышал об этом. Да что там - слышал! Нис-Тнис-Тсир, дочь Шис-Си-Тсир, в своё время ему самому очень настойчиво строила
Мимолётный взгляд, брошенный на Тайнис, заставил Кирка внутренне напрячься. Он уловил промелькнувшее в её глазах выражение азарта, тот же самый огонь, который поразил его в первый вечер. Так, сказал себе Кирк. Понятно... Впрочем, что это меняет?! Она сейчас со мной. А ты - спи себе со своей кошкой, зоофил несчастный...
Предками жителей второй планеты Ксиона были кошки. И повадки у ксионийцев были соответствующие.
На вопрос Кирка ксионийка согнала с лица улыбку и произнесла:
— Меня зовут Ксирс-Тис-Сат.
Было ей лет шестнадцать - в этом возрасте ксионийки обычно уже имеют семью и детей. Но данный случай, надо полагать, не подходил под разряд обычных. Выглядела Ксирс-Тис-Сат, по человеческим меркам, неплохо, что тоже могло иметь значение - понятие о красоте у людей и жителей Ксиона-II несколько различались. Очевидно, это всё и послужило причиной того, что спутником ксионийки оказался человек, а не представитель её расы. Впрочем, то, как она держалась со своим приятелем, говорило о живучести традиций - на Второй Ксиона царил матриархат.
— Кирк ван Детчер, - представился Кирк.
– Сыграете вдвоём?
— Нет, - секунду подумав ответила ксионийка, затем она посмотрела на своего спутника и строго произнесла: - Не увлекайся!
— Хорошо, хорошо, родная!
– радостно воскликнул прилизанный типчик, мигом устраиваясь рядом с Тайнис.
Ксирс-Тис-Сат помедлила ещё секунду, достала кредитку и на столе перед типчиком появились фишки. Примерно тысяч на двадцать.
Ничего себе - не увлекайся, обалдело подумал Кирк. Весь его выигрыш на сегодня составлял едва ли тысяч пять.
Что-то сейчас будет, подумал Кирк. Однако никакого беспокойства он не почувствовал. Наоборот - ему было чрезвычайно интересно, что произойдёт дальше. И Кирк уже догадывался, что дальше случится нечто занятное.
2.
Попадание торпеды можно было оценить с различных точек зрения. С одной стороны, всё обошлось более или менее благополучно - взрыв почти не повредил корпус Имперского линкора «Таран». Но с другой стороны всё было очень плохо, потому что это стоило жизни одному единственному офицеру, от которого зависело будущее многих. Правда, до самой своей смерти офицер об этом даже и не подозревал. Равно, как не подозревали об этом и упомянутые уже «многие» - население третьей планеты Ранзарма. Кроме того, данный случай наглядно показывал, насколько порой бывает опасно слепое соблюдение буквы устава. Тем более что во время выполнения боевых заданий б'oльшая часть
На линкоре по уставу полагается ходить с оружием. Но положенная офицерскому составу «Кобра» обладала небольшой энергоёмкостью, и в бою оказывалась малоэффективна. Поэтому в бой офицеры предпочитали ходить с «Драконом» - ручным плазменным бластером средней мощности. «Кобры» же болтались на поясе «для красоты».
Но в рубке связи находиться с «Драконом» устав также запрещал. А с лейтенанта ещё не осыпались шелуха десантных курсов и излишнее уважение к глупым словам, писанным в штабе людьми, никогда не выходившими в космос.
Неожиданная атака на линкор произошла тогда, когда капитан-радист был на совещании в штабе. Подменявший же его лейтенант, не ко времени вспомнив соответствующие статьи устава, схватил «Кобру» вместо привычного ему «Дракона». Кое-как прицепив к поясу кобуру, лейтенант за полторы минуты достиг рубки связи и занял место дежурного офицера-радиста.
Кресла в радиорубке проектировались из соображений прочности и простоты, а не из расчёта доставить максимальное удобство находящемуся в нём. Пристёгнутая же второпях кобура с бластером сводила удовольствие от нахождения в кресле радиста к минимуму. И лейтенанту пришлось расслабить ремень и сдвинуть кобуру на живот.
Через тридцать пять секунд после этого на одной из частот трэк-передатчика было зафиксировано какое-то шифрованное сообщение. Не в меру ретивый лейтенант счёл своим долгом перехватить его и расшифровать, полагая, что оно может оказаться сообщением мятежников. Ошибку своего предположения лейтенант понял ровно через восемнадцать секунд после окончания расшифровки - сообщение было из штаба командующего Имперским военным флотом. И ещё через двадцать секунд в линкор угодила торпеда. Маломощная. Против десантных ботов она, может быть, и была бы эффективна, но линкору это было, словно комариный укус.
Выпустивший торпеду корабль попытался уйти, но орудия «Тарана» не позволили ему этого. Корабль так и остался неопознанным, но большого значения это уже не имело. Выстрел лишь подтверждал, что дольше тянуть с высадкой десанта на планету просто немыслимо.
Лейтенант в этот момент уже собирался покидать рубку - полученное сообщение было чрезвычайно важным, могло в корне изменить ситуацию, и его следовало немедленно доставить командованию. Лейтенант затянул и поправил ремень, взялся за рукоять бластера и развернул оружие таким образом, чтобы увидеть индикатор батареи и убедиться - «Кобра» готова к выстрелу.
Взрыв торпеды, попавшей в линкор, оказался достаточно сильным для того, чтобы лейтенант покачнулся и случайно нажал на спусковой крючок.
«Кобра» стояла на максимальной мощности, и выстрел разворотил лейтенанту низ живота, выбив из него, помимо завтрака, какое бы то ни было желание, кроме желания избавиться от невыносимой боли.
На крик офицера в рубке связи мгновенно оказались люди. Несчастный случай, произошедший с лейтенантом, отвлёк внимание присутствующих от всего остального. Никто даже и не подумал проверить, было ли занесено в компьютер какое-либо новое сообщение.