Наемный убийца

Хатсон Шон

— Но тем не менее вы продолжали, пока не отрезали обе груди? — спросил Бриггс, на секунду отвернувшись от Крофорда.

— Да.

В зале снова послышался ропот, который, как и раньше, стих после удара молотка. В зале воцарилась гнетущая тишина, которую нарушали лишь голоса прокурора и обвиняемого.

— Почему вы все же решили сделать это? Ведь раньше вы уже ударили миссис Дональдсон кинжалом? — Он замялся, вновь сверяясь со своими записями. — Точнее, вы уже нанесли ей шестнадцать ударов ножом.

Этого было недостаточно?

— У нее дети, — начал Крофорд, — этих богатых выродков она вскармливала грудью. — Он усмехнулся.

— Но ведь детей вы тоже убили, — возразил помрачневший Бриггс.

Казалось, в данном случае бесполезен весь его профессионализм. Крофорд держался так заносчиво, что прокурор чувствовал себя не в своей тарелке.

— Мы убили детей, чтобы они заткнулись, — ответил Крофорд. — Сами знаете, какими шумными они бывают. — В его голосе прозвучала ирония, на что прокурор постарался не обращать внимания.

— Вы вошли в спальню детей миссис Дональдсон, — начал Бриггс, повышая голос и направляясь к присяжным, — где спали Мелисса и Фелисити четырех и двух лет соответственно. — Прокурор вытащил из папки несколько черно-белых фотографий и протянул их присяжным. — Что вы сделали потом?

— Я их убил.

— Вы их убили, — повторил Бриггс, и его лицо стало суровым, — но сначала вы отрезали Мелиссе язык и кухонным ножом выкололи Фелисити глаза. Это так?

— О Боже! — раздался стон из зала.

— Это так?! — вскипел Бриггс, поворачиваясь к обвиняемому.

— Когда не видишь зла, о нем не говоришь, — улыбаясь, ответил Крофорд.

— Отвечайте на вопрос, — сказал судья Валентайн, что-то записывая.

— Да, мы убили их, — ответил Крофорд, отбросив назад длинные пряди волос, — так же, как и других паразитов.

— Как я понимаю, под паразитами вы имеете в виду людей, которых можно убивать?

— Да, богатых ублюдков. А скольких погубили они, наживая свои миллионы?

— Семейство Дональдсонов вряд ли можно отнести к миллионерам. Миссис Дональдсон владела лишь небольшой фабрикой в Вулвише.

— Которая свалилась ей с неба, — прошипел Крофорд.

— По-вашему, это достаточная причина, чтобы резать на части миссис Дональдсон и двух ее маленьких детей? Слава Богу, мистеру Дональдсону удалось избежать этой бойни. — Прокурор повернулся к судье: — Обвинение не станет вызывать мистера Дональдсона в суд в качестве свидетеля, милорд. Сейчас он под наблюдением врачей.

Валентайн кивнул.

— Почему вы избрали именно семью Дональдсонов? — продолжил Бриггс, повернувшись к Крофорду.

— У них водятся деньги, — ответил тот, — с кого-то нам надо было начинать? — У него на губах вновь появилась улыбка.

— Под «нам», как я понимаю, вы имеете в виду ваших соучастников?

— Да, я был

не один.

— И вы назначили себя предводителем в этой... классовой войне? По-моему, вы так это называете? — Прокурор повысил голос. — Вы объявили войну богатым, или, как вы их называете, классовым врагам! Так?

— Да. Идет классовая война. Но я не назначал себя предводителем. Меня избрали.

— Вероятно, за вашу врожденную осторожность и организаторские способности, — прошипел Бриггс, не сумев скрыть сарказма.

— Вполне возможно, — улыбаясь, ответил Крофорд.

— И эта... война против богатых — не что иное, как многочисленные жестокие убийства мужчин, женщин, их детей. По вашему мнению, их преступление состоит в том, что когда-то им улыбнулась фортуна и они стали обеспеченными людьми. Наверное, вы сами не отказались бы пожить так. А, мистер Крофорд?

— Их убили, потому что они — паразиты. Они нажили свои деньги, эксплуатируя других. Людей, которые не умеют за это отомстить.

— Ага, я понял! — воскликнул Бриггс и нахмурился. — Вы отвели себе роль мстящего ангела. Вы и ваши сподвижники решили казнить богатых от имени тех, кто не был настолько удачлив, как миссис Дональдсон. Как миссис Дональдсон, умолявшая сохранить жизнь ее детям в обмен на собственную жизнь. Но нам известно, как все закончилось.

Бриггс вытащил из папки черно-белые фотографии убитой женщины и положил их на стойку перед Крофордом. Тот взял фотографии, взглянул на них и удивленно поднял брови.

— Здесь она не очень-то похожа на себя, — сказал он, возвращая снимки прокурору. Соскользнув со стойки, они упали на пол.

Взволнованный гул голосов вновь нарушил тишину, и опять застучал молоток председательствующего. Сидевший в последнем ряду инспектор криминальной полиции Питер Торп осторожно толкнул соседа и указал на дверь. Сержант полиции Вик Райли поднялся, и они выскользнули из зала.

В коридоре Торп вытащил из кармана пачку «Ротманса», предложив сигарету Райли. Тот уже искал в карманах спички, поскольку зажигалка Торпа не срабатывала.

Райли прислонился к стене. Они дружно задымили. Сержанту исполнилось тридцать семь, он был на три года моложе своего начальника, но у него в волосах уже появилась седина.

— Классовая война, — сказал Торп. — Этот парень заварил серьезную кашу.

— Да, он и его приятели. И черт знает, кто они такие, — пробурчал Райли.

— Плохи наши дела, — сказал Торп, глубоко затянувшись.

— Господи! Этот ублюдок Крофорд хочет настоящей войны! Одно хорошо — его посадят.

— Да, возможно. Но нам еще предстоит найти всех его сообщников. — Бросив сигарету на пол, Торп растоптал ее. — Пока не появились новые жертвы вслед за миссис Дональдсон и ее детьми.