Наглец

Сокол Лена

– Я и так сделал все, чтобы освободить вашу жизнь от себя. – Рычу я. – Ты сюда нотации пришел мне читать? – Кошусь на своих подчиненных. – Или есть что-то по делу?

Лунев медленно выдыхает. Он хоть и заноза в жопе, но подрывать мой авторитет при товарищах не торопится. Допивает виски, не сводя с меня взгляда, снимает льняной пиджак, закатывает рукава рубашки и разворачивает принесенные бумаги.

– Я кое-что нарыл, – словно сомневаясь, он пожимает плечами. – И это потребует усовершенствования твоего плана.

– Исключено. –

Заявляю безапелляционно. – Ты знаешь, что даже если я придумываю на ходу, то это у меня четко спланировано.

– Нет. – Егор чешет висок. – Это только усилит твой план, я в этом убежден.

– Говори уже. – Выдыхаю устало.

Даже не удивительно, что мы применяем свои таланты настолько по-разному. Брат впервые принимает участие в моём деле, потому что ему жизненно необходимы эти деньги. И только поэтому мы еще не разосрались. И поэтому я терплю его занудство, а он – мою нетерпимость ко всему, что не совпадает с моим мнением.

– Для начала. – Лунев пробегает глазами по своим записям. – Твой человек уже говорил с ним? Иначе, все остальное просто теряет смысл.

Бросаю на него хмурый взгляд. Не вынимая сигарету изо рта, отвечаю:

– Подослал к нему одного из общих знакомых. – Уголком рта выпускаю дым. – Кажется, он клюнул. – Скидываю с плеч куртку и отбрасываю назад, на спинку стула. – С тех пор, как он женился на той телке, сорит деньгами налево и направо. Так что приглашение на покерную неделю, куда съедутся чуть ли не все хреновы игроки страны, его заинтересовало.

– Думаешь, он… почуял неладное?

Достаю сигарету, стряхиваю пепел и опять зажимаю ее зубами.

– Если даже почуял, не сможет удержаться: слишком жадный и самоуверенный.

Егор подливает себе виски.

– Он не сядет с тобой за один стол.

– Почему? – Затягиваюсь глубоко.

При мысли о предстоящем деле сердце в груди клокочет. Слишком сильны эмоции, слишком высоки ставки.

– Нельзя подставить того, кто чует подставу. Он всегда будет на стреме, будет напряжен, будет ждать подвоха. – Лунев отпивает из стакана и мерит меня взглядом. – Этот человек прекрасно знает, что ты захочешь поквитаться, и ни за что не пойдет на это.

Гнев накрывает меня волной.

– Я брошу ему вызов при всех. – Тушу сигарету в пепельнице и сжимаю пальцы в кулаки. – Он не посмеет отказаться!

– Это покер, а не кулачные бои, Глеб. – Спокойно напоминает брат, ставя стакан на стойку. – Кому, как ни тебе лучше знать, что мошенничество – это искусство, но провести другого мошенника – это… – он взмахивает руками, – высший пилотаж. Либо он откажется играть, либо будет просчитывать твои ходы наперед, ожидая подставы.

Свожу челюсти так, что зубы скрипят. Едва не крошатся.

– Ты забываешь. – Указываю на него пальцем. – Я, – тычу себе в грудь, – аферист, а он – всего лишь мелкий жулик.

– Думаю, ты

недооцениваешь его. – Усмехается брат.

– Недооцениваю? – Выпрямляюсь. – Да у него никогда не хватало духу на что-то посерьезнее, чем тискать кошельки на базаре, ясно? А кем он теперь стал? Брачным аферистом? Ха! – Меня пробивает на смех, но губы предательски искривляются в горькой ухмылке. – И это его потолок, поверь. – Нервно шарю по карманам, отыскивая зажигалку. Закуриваю новую сигарету. – И с этим дерьмом ты предлагаешь мне тягаться? Да он должен быть просто счастлив оттого, что я его не прирезал после всего произошедшего.

– Тогда бы тебя не отпустило. – Егор опять прав. Он опирается на локоть и ждет, когда вспышка моего гнева угаснет. – Я знаю, что ты хочешь ему доказать, что он – пустое место.

– Я просто хочу отнять у него бабки. – Глубоко затягиваюсь. Так сильно, что даже голова немедленно начинает кружиться. – Ты ведь для этого в деле? Не из-за меня. Тебе тоже нужны эти деньги, Егор. Тогда не углубляйся в философию, ладно?

– У тебя личные счеты. – Брата ничем не пронять. Он спокоен, как удав. – Это называется месть, и я знаю, как сделать ее сладкой.

И как? Усмехаюсь про себя. С тех пор, как я освободился, и когда впервые увидел эту мразь на фотографии, единственной моей мечтой было отжать у него всё то, что делало его наглую физиономию такой счастливой – его деньги. Которые он так и не научился зарабатывать своей башкой. Которые ему проще было брать у бабы. И трахать ее потом, отрабатывая долги, как последняя шлюха.

– Из той информации, что я в прошлый раз нарыл… – Лунев трясет перед моими глазами своими бумагами. – Помнишь, было упоминание, что он жил с какой-то девушкой?

– Это, – улыбаюсь, – ну… Я пропустил тот факт мимо ушей, как маловероятный.

– А я вот решил копнуть. – Егор раскладывает листы на стойке, находит нужную строчку и останавливает на ней палец. – Их даже задерживали однажды по жалобе одного из постояльцев гостиницы, но быстро отпустили. Не было доказательств.

– Вместе, что ли, орудовали?

Даже догадываюсь, какую схему разыгрывали. У этого любителя легких денег на что-то оригинальное мозгов бы не хватило.

– Здесь мне пришлось поднапрячь ваших старых общих знакомых. – Егор прочищает горло. – Через своих знакомых разумеется.

– Вот ты оборотень. – Улыбаюсь.

– Да. Итак, они работали вместе. – Он поднимает на меня взгляд, явно ожидая какой-то реакции. – И жили вместе. Почти два года.

Невольно давлюсь табачным дымом.

– Ну, допустим. – Соглашаюсь.

Значит, у него были на то причины. Видимо, подружка была курочкой, несущей золотые яйца. А как иначе?

– Потом он женился, а она уехала. – Егор хитро щурится. – Никто бы и не знал, если бы он не заикнулся в казино, что она увела его бабки.