«Нагльфар»
Шрифт:
Она чуть растягивала гласные, что не вязалось с острым носиком и бойкими черными глазками. Денис был твердо уверен, что «аакать» позволено лишь плечистым скандинавским девам. С грустными бледно-голубыми глазами и волосами, похожими на спутанную овечью шерсть…
— Таам, господин!
Девочка умоляюще посмотрела на него. Пот оставлял грязные дорожки на ее коже; для, мая сольо была одета слишком тепло.
— Таам? — Завацкий и сам принялся выпевать слова. — Поосоольствоо! Зеемляа!
— Таам!
Он неуверенно двинулся в указанном
«Жарко ей в балахоне, — посочувствовал Денис. — Конечно, детективы Ордена не каждый день на Соль прибывают. На меня всем интересно посмотреть. Вот и мается, дуреха». Для теира он мыслил недопустимо категорично.
— Идиитте! Идиитте! Таам!
Напевность и мелодичность царили во всем. Из трех встреченных по пути вывесок одна звучала как «Моолоко», вторая «Молооко», а на третьей значилось гордое «Моорепродуулакты». Магазины располагались под изразцовыми куполами. Купола чужие, а вот старушки в очередях — наши, земные до кончиков волос. И в авоськах — вполне земная рыба, помидоры, банки.
За тот час, что Завацкий провел под безоблачным нёбом Соль, он сделал множество ценнейших наблюдений. Слова Ландмейстера подтверждались: от ресторанов и кафе в городе было не продохнуть.
Солнечный блик мелькнул на открывающейся двери. Из «Заккакусочной» выскочила пухленькая девушка и ринулась к теиру. Завацкий испуганно отпрянул, но все обошлось. Девушка припала к его ногам:
— Боже!.. Вы наконец прибыли!.. Денис сконфузился, замахал руками:
— Встаньте немедленно! Ах, господи!.. К чему это?! Глубокий поясной поклон… этого вполне достаточно…
— Нет-нет! Вы детектив, — упорствовала та. С колен все же поднялась. — Вы больше, чем посланник Ордена, вы — надежда Соль.
На белоснежных брючках остался черный след. Безжалостное солнце плавило асфальт, превращая серую корку в антрацитовые лужицы, а девушка не очень-то выбирала, куда падать.
— Смотрите, вы перепачкались!..
— Ничего, ничего, — она достала из кармана носовой платок и принялась энергично оттирать пятна. — Мы вас так ждали… так ждали!.. Ой, что же это я?! Мы ведь еще не познакомились!
Изгаженный платеж полетел в сторону. Девушка порывисто протянула руку:
— Каринэ Михайлян. Социолог при дворе Ландмейстера Соль.
— Денис Завацкий, — теир попытался поцеловать ее руку, но Каринэ ожгла его яростным взглядом. Детектив стушевался. — Извините, пожалуйста.
— Ничего. Я не сержусь.
На вид ей можно было дать лет двадцать. Невысокого роста, плотненькая, подтянутая… если сбросить пяток лишних килограммов. Скуластое симпатичное личико, острые глазки поблескивают. И ни следа косметики.
— Идемте, — Каринэ ухватила Дениса за рукав. — Вы голодны?.. На улице совершенно невозможно разговаривать. Ужасная жара.
— Хорошо, — кивнул Денис. — Но я бы предпочел… с господином
— С Ландмейстером?.. Ах, вы же ничего, совершенно ничего не знаете! Господина Ландмейстера похитили.
Каринэ оказалась права: разговаривать на улице не стоило. Жара, духота… Завидев землян, сольо садились на раскаленный асфальт и начинали плакать. Денис пытался расспросить свою спутницу о местных обычаях, но та лишь отмахнулась. Местные обычаи социолога интересовали куда меньше, чем еда.
Для разговора Каринэ выбрала крохотный ресторанчик на берегу канала. Располагался он экзотично, но неудобно: одним углом нависая над зеленой водой. Когда земляне вошли внутрь, домик покачнулся, и повара виртуозно забегали, не давая ему опрокинуться.
— Где сядем? У окна?
Не дожидаясь ответа, Каринэ бросила кипу подушек рядом со столиком. Официант молча постелил скатерть и принялся расставлять тарелки.
Детектив уселся напротив своей спутницы. Ему было многое интересно: чем в действительности занимается Каринэ? Куда делся Ландмейстер? Отчего девушка не ведет его в посольский модуль?
— Вы видели письмо магистру? — спросил он.
— О да. Я секретарь господина Ландмейстера и в курсе всех его дел. Правда, с момента отправки письма многое изменилось, господин детектив. Земного посольства уже не существует.
— Даже так?
— Даже так.
— Рассказывайте, Каринэ. Быть может, поставим завесу? — Денис неопределенным жестом обвел поваров.
— Пустое. От сольо у нас секретов нет. Если захотят подслушать — сделают это в любое время и в любом месте, пока мы носим маски. Если честно, наших атташе я опасаюсь куда больше.
Официант принес корзинку с хлебом. Расставил чашки й налил в них прозрачную жидкость.
— Что это? — Завацкий понюхал напиток. — Водка?..
— Вода. Медузы не переносят наркотиков, даже самых слабых. Вам привратники разве не объясняли?.. Спиртосодержащие лосьоны, одеколоны, духи… — Каринэ вздохнула совсем по-женски: — Знали бы вы, как я тоскую по косметике!.. — Она задумалась. Затем произнесла: — Давайте я начну рассказ, а вы уж сами решайте, как поступить. А завязалась вся эта фантасмагория…
Завязалась вся эта фантасмагория, когда трем атташе приснился один и тот же сон.
Темная вода. Огромное чудовище дремлет на волнах. Голодный Левиафан, или, следуя скандинавской традиции, Митгард. Все трое особенно настаивали на Митгарде.
Снятся ли драконам сновидцы?.. Возможно. Атташе проснулись со смутным ощущением беды. Змей страдал от голода; он хотел крови и мяса. Близилось время великой охоты…
— Постойте, — перебил Завацкий. — Вы уверены, что им снился именно Митгард? Я теир, кое-что в психологии смыслю. Глубинные архетипы, подавленные предпочтения… У вас сохранились записи?