Нахалка
Шрифт:
— Макс. Я обманула его. — Лизи поставила стакан уверенным жестом. И решительно подняла глаза. — Он… Он погорел.
— О чем ты? — мужчина расположился напротив.
— Эти три недели… Он проверялся в Венгрии, помнишь. Помнишь, конечно же. Недавно вновь обратился, головные боли и прочее. Но, но я хотела знать кто ему дорог… и… и… и подменила результаты.
— Ты купила Шварца? Его личного доктора Шварца, тебе это удалось?
— Нет, этот неподкупаем. Ассистентку из лаборатории. И ему по ошибке выдали другие
— По ошибке…
— Да, и диагноз, и срок сразу же. — Она печально вздохнула и с новым потоком злости сцепила руки на коленях.
— Срок, сколько?
— Неделя, точнее три недели… Да. Эти последние три недели, в которые он, как ты заметил, плохо высыпался.
— Он перепроверил.
— Конечно. — Она поднялась и обошла кресло. Не поднимая глаз, она сказала в пустоту. — Но на этот раз обратился к моему специалисту.
— И ты подтвердила первоначальные показания. — Продолжил мужчина.
— Не совсем, мы намекнули, а затем затянули процесс выяснения…
— Он и в этот раз мог обратиться в другую клинику.
— Нет, диагноз был выбран тщательно. Два положительных ответа у лучших специалистов. Он поверил. Поверил. — Она обернулась и, глядя в упор, продолжила. — Он ранее боялся этого, так что поверить было несложно.
— Элиза! На что ты надеялась?
— Я… — Она вздохнула и уже уверено продолжила. — Надеялась, что буду первой, к кому он обратится. Первой, кого он поставит в известность. Первой и единственной, какой и должна быть супруга! А он молчал, молчал все эти дни… А в последнюю неделю без объяснений собрал чемоданы и съехал.
— Нормальная реакция, чтобы не тревожить тебя. — Предположил Макс.
— Меня? Меня говоришь…
— Да, чтобы взвесить, чтобы обдумать.
— В такой ситуации люди, какими бы они ни были, прощаются с любимыми, просят прощения и составляют завещание. А потом, потом они совершают все то, что еще не успели…
— Знаешь, что сделал он? — она прищурилась, гордо расправив плечи и вскинув голову.
— Нет. Меня волнует, что сделала ты… Или что сделаешь? Когда твои данные придется опровергнуть.
— Не придется, — хохотнула она, — он сжег второй конверт.
— Объясни.
— Сегодня двадцатый день из срока. И ровно пять дней как он вне досягаемости.
— То есть, он даже не может узнать, что все это ошибка. — Голос Макса дрогнул.
— Если захочет, он узнает. Но ему и не нужно, пусть помучается… Пусть поймет каково это… Каково мне было ждать его звонка, сообщения, письма, приезда, возвращения. И не получить ничего.
Она перевела дух и стерла с лица горькую улыбку. Перед ним вновь возникла проницательная и веселая Элиза.
— Ты его адвокат и первый, с кем он посчитает нужным связаться.
Он, как и подобает адвокату, набрал номер сотового Грэга и столкнулся с немой стеной. Абонент вне зоны… Отключил.
— Ты…
— Нет. Он с тобой не связывался. Ты до сих пор не правишь его завещание.
Молчание в кабинете стало тяжелым.
— Итак?
— Я хочу, чтобы ты нашел дрянь, которой он звонил. — Она протянула листок с номером. — У тебя есть знакомства в том регионе. И мне нужно знать, кому принадлежал этот номер в тот месяц перед свадьбой или куда с него звонили, или кто на него звонил. Найди ее.
— Почему не через агентов?
— Они уже на моем хвосте.
— Так он в курсе?
— Догадывается или догадается. Сегодня он сделал первый и единственный исходящий на Украину на этот номер.
— Теперь ты решила действовать через меня. Я старый друг, перед тобой в долгу. Не так ли?
— Да, именно так. И я хочу, чтобы ты нашел ее.
— С чего ты взяла, что это она?
— Слушая гудки, он слезно просил… Солнц, поговори со мной.
— Ошибся номером, но ты же знаешь, что Солнцем он зовет всех и каждую.
— На русском? — еще одна горькая усмешка исказила ее черты. — Сделай это для меня.
Она оставила его кабинет, изящно, как и подобает леди. В воздухе сохранился легкий запах Nina Ricci и жестокость глупой выходки. Мгновения он сидел в гнетущей тишине, пока в дверях примыкающей к кабинету комнаты отдыха не появился довольный виновник этой сцены.
— Теперь ты знаешь, почему я искал у тебя приюта.
— Впрочем, как и ты.
Макс с легкостью разложил по полочкам. То, что не складывалось раньше, и результат его не радовал. Он поднялся и закрыл двери кабинета. — Шварц дал отбой диагнозу?
— Да, он нашел, как со мной связаться. — Грэг прошел к бару, налил себе виски и занял опустевшее кресло. — Чем ты ей обязан?
Не собираясь скрывать, Макс ответил. — Работой на вашу семью.
— Да, ее стоит поблагодарить. У нас прекрасный адвокат, умеющий хранить тайны. Я все еще не могу поверить… Моя супруга настоящий… — он мгновение подбирал характеризующее ее слово, — тактик! Даже не верится…
— Правда, упустила из виду, что ты мне обязан большим. — Грэг сделал ударение на последнем слове.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Учитывая ее просьбу, тебе придется найти эту девушку. — Мужчина постучал по карточке. — И дать ей иные сведения, отрицательный результат.
— Зачем ее искать? Отрицательный результат можно дать сейчас. — Предложил Макс и задал свой вопрос. — Ты действительно приставил к Элизе людей?
— Возможно. Ты действительно можешь найти ее?
— Солнце? — переспросил Макс.
— Н-да. Солнце.
— Возможно. — Последовал его ответ.
— Моя жена гений. Она зла и гениальна. — Он недобро прищурился и стиснул стакан в кулаке.