Нахалка
Шрифт:
Не удержавшись, чертыхнулась и в кабинет, как по заказу, вбежала Мила. — Полина, что случилось?
— Воды принеси.
— Я… да сейчас. — произнесла девушка, выбегая за двери, вернулась быстро.
— Что-то еще?
— Напомни, что у меня намечено на следующие три дня. — Она повторила мои раскладки в точности. По крайней мере, в форс мажорных обстоятельствах память моя не отключается. — Вызови Анатолия.
Через минуту появился мой помощник.
— Ужасно выглядишь, — прямолинейно констатировал он. — Что-то случилось?
— Все
— Зная тебя, сложностей не будет, — ответил он. — Полин, сообщи, куда звонить в случае пожара.
— На мой. В сети буду постоянно, в случае надобности скину телефон гостиницы в Лондоне.
— Лондон? У нас нерешенный вопрос с сетевиками, — встревожился он.
— Нет. Личное. Буду дня через три, в случае увеличения срока — сообщу… — Мой зам кивнул, вышел.
Еще минута и я дозвонилась домой к родителям, объяснила все маме и попросила к телефону малышку. На это ушло еще несколько минут. Мысленно дала себе оплеуху: «Я отвратительная мать, с ребенком и пяти минут поговорить не могу», — и пообещала заскочить, если будет возможность.
В этот момент в дверях появился один из самых лучших прорабов в мире. Совсем забыла, как договаривалась с ним о встрече и теперь сама же нарушаю данные обязательства.
— Я встретил Анатолия, ты уезжаешь? — Вадим оттолкнулся от косяка и медленно прошел в помещение. Глядя на мои поспешные сборы, он добродушно улыбнулся.
— Да, вызвали срочно. Ты извини… — Уронила ключи от машины, резко за ними нагнулась, а разогнувшись, оступилась слегка. Так слегка, что доверенному прорабу пришлось меня придержать.
— В таком состоянии ты никуда не поедешь.
— Я полечу.
— Полина, мой водитель подвезет тебя. Вначале доставит домой, а потом в аэропорт.
— Вадим, спасибо, но… — в этот момент прозвенел звонок от Адама.
— Билеты готовы, вас ждут внизу. — Отчитался он.
— Ясно. Спускаюсь.
Сжала руку Вадима, который не отпускал, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Машина ждет внизу.
— Я проведу тебя. — Все еще пребывая в тумане, пришлось согласиться. Он сбросил папку с документами на стол, просунув мою руку под сгиб локтя, повел к лифту. Когда двери кабины за нами закрылись, тихо поинтересовался, — это он, МЧ? Он вызывает тебя в Лондон?
— Да.
— И ты летишь на всех парах. — Как бы про себя заметил мой новый друг.
— Он в больнице. — Отчитываться не хотелось, я и не пыталась, просто посвятила его в происходящее.
— Тяжелый случай?
— Я не знаю.
В молчании мы пересекли холл, тамбур, спустились по ступеням к ожидающему меня авто. Выскочивший навстречу водитель тут же галантно открыл дверь.
— Оперативно, —
— Вадим, спасибо. — Я сжала его локоть и на мгновение приникла лбом к теплому плечу, прежде чем окончательно отстраниться. Он помог мне сесть, напомнив случай, когда нес на руках по офису Ивакина и так же бережно усаживал в авто.
— Береги себя.
— И ты.
Домой я все же попала. Обняла малышку, расцеловала родителей и, прихватив вещи, направилась в аэропорт. Да, теперь я жила с ними, хотя жизнью это не назовешь. Уезжала, когда все еще спали, приезжала, когда уже спали. Стандартная ситуация для многих в столице постепенно стала стандартной и для меня. В выходные «отсыпалась», урвав на два часа больше, из-за чего мой ребенок видел мать лишь в двух состояниях: уткнувшейся в ноутбук или в подушку. Зато кредит под квартиру и сдача жилплощади в аренду, позволили снять офисные помещения и купить надлежащую оргтехнику и что-то еще оставить на непредвиденные обстоятельства.
К слову о непредвиденных, мои сборы в спешке и срочный вылет вновь подтвердили необходимость зама с более крепкими позициями, чем у Анатолия. Однако думать о работе сейчас и логически расставить все по своим местам мне так и не удалось.
Аэропорт, таможенный контроль, регистрация… Я ничего не замечала, выпав из реальности, и мысленно уже была рядом с ним. Воображение детально разрисовывало самые страшные картины его состояния и не стремилось остановиться. Мы не виделись два месяца, но раз в неделю я все еще получала цветы. Изящный жест истинного джентльмена стал для меня тонкой связью с этим человеком, и подпитывал бережно хранимые воспоминания и впечатления, от которых я не была в силах отказаться.
И вот сейчас на голову обрушилось небо. А рассудить насколько он мне дорог не представлялось возможным. Возможно, достаточно одного лишь определения — дорог.
Внутренний голос с издевкой ответил, что будь он просто дорог, я не рвалась бы с низкого старта в аэропорт. Хотя о чем судить, в такой ситуация я в первый и надеюсь в последний раз. Может это простая эмпатия, и он мне не так близок, как кажется, а может я вновь создала идола и поклоняюсь ему?
Адам сидел рядом, более бледный и более сдержанный, чем в нашу первую встречу. Говорить не хотелось и как-то даже не моглось.
Нас встречал неизвестный с табличкой в руках, как вышколенный до автоматизма персонал, забрал сумки и помог занять свои места в глубине салона. Так я узнала, что водитель МЧ в коме. Сцепила руки, чтобы удержать подступившие слезы и мысленно готовилась увидеть парализованного Макса или как минимум подключенным к аппаратуре искусственного дыхания и прочим аппаратам, удерживающим смертных на земле.
Телефон Адама разрывался, на последний прозвучавший при мне звонок, он ответил коротко: да здесь. Вот так спустя почти пять часов после первого звонка Адам оставил меня в холле Лондон Бридж Госпиталя, напутствовав напоследок.