Наивная плоть
Шрифт:
Кесси вскочила с кресла, на которое только что присела, и подошла к полированному бару в другом конце комнаты. И внешне, и по разговору она была спокойной женщиной. К тому же достаточно честолюбивой, чтобы терпеть все недостатки Анджелы ради продвижения по службе. Ничего не говоря, она выбрала хрустальный графин, наполненный свежей минеральной водой, и налила полный бокал.
– Спасибо. – Анджела запила таблетку перкодана и взмолилась, чтобы боль прошла. За обедом ей еще предстояла деловая встреча, и она не могла позволить себе рассеянности. – У тебя есть список
– На вашем столе.
– Отлично. – Анджела все еще сидела с закрытыми глазами. – Дашь копию Дине и расскажешь ей про все остальное. Теперь она будет этим заниматься.
– Да, мэм. – Хорошо зная круг своих обязанностей, Кесси подошла сзади к креслу Анджелы и принялась мягко массировать ей виски. Проходили минуты, в комнате слышалось лишь тихое тиканье стенных часов в высоком футляре. Вдруг в них тихо заиграла музыка – четверть часа.
– Ты узнала, какая будет погода? – прошептала Анджела.
– Обещают ясную и холодную.
– Тогда надо будет включить отопление на террасе. Я хочу, чтобы были танцы.
Кесси послушно отошла, чтобы записать новое указание. Она никогда не слышала и слова благодарности за свою заботливость, но ей это и не требовалось. – Парикмахер придет к вам домой в два часа. Ваше платье привезут самое позднее в три.
– Хорошо, пока отложи это. Свяжись с Бикером. Я хочу знать все, что только можно знать, про доктора Маршалла Пайка. Он психолог, и у него частная практика здесь, в Чикаго. Пусть Бикер передаст мне информацию, как только что-нибудь откопает, – я не хочу дожидаться полного отчета.
Она открыла глаза. Боль еще не совсем прошла, но таблетка уже подействовала.
– Скажи Бикеру, что это не срочно, но важно. Поняла?
– Да, мисс Перкинс.
В шесть часов вечера работа у Дины еще шла полным ходом. Разговаривая по трем телефонам, она одновременно редактировала сообщение для вечернего выпуска новостей.
– …Да, я понимаю ваше положение. Но интервью, тем более телевизионное интервью, поможет вам раскрыть свою точку зрения. – Дина поджала губы и вздохнула. – Если вам так кажется, то конечно. Уверена, что ваша соседка с удовольствием мне все расскажет. – Она улыбнулась, когда трубка негодующе тренькнула. – Да, конечно, мы предпочли бы представить мнения обеих сторон. Спасибо, миссис Вильсон. Я буду у вас завтра в десять.
Дина заметила направлявшегося к ней Маршалла и махнула ему рукой, в то же время нажимая кнопку рядом со следующим мигающим огоньком на телефонном аппарате.
– Извините, миссис Картер. Да, я уже говорила, что понимаю ваше положение. Это просто позор, что случилось с вашими тюльпанами. Интервью по телевидению помогло бы вам раскрыть свою точку зрения в этом споре. – Дина улыбнулась, когда Маршалл вместо приветствия погладил ее по волосам. – Ну, если вы в этом уверены. Миссис Вильсон согласилась побеседовать со мной для трансляции в местных новостях. – Отодвинув трубку на безопасное расстояние от уха, Дина округлила глаза и взглянула на Маршалла. – Да, это было бы прекрасно. Я буду там в десять. До свидания.
– Расследование по горячим следам?
– Скорее
– Звучит захватывающе.
– Я все расскажу тебе за ужином. – Она не сопротивлялась, когда он наклонил голову, и охотно встретилась с ним губами. Поцелуй был дружеским, без давления и пыла близости. – Ты весь мокрый, – прошептала она, чувствуя вкус дождя и холодной кожи.
– На улице ливень. Все, что мне надо, это славный теплый ресторанчик и сухое вино.
– У меня еще звонок на другой линии.
– Не волнуйся. Ты хочешь чего-нибудь?
– Я выпила бы чего-нибудь холодненького. В горле совсем пересохло.
Дина собралась с мыслями и нажала следующую кнопку.
– Мистер Ван Дамм, мне ужасно неудобно, что нас прервали, извините. Кажется, произошла какая-то путаница с заказом мисс Перкинс на вино для завтрашнего вечера. Ей понадобилось три ящика «тейттинжера», а не два. Да, все верно. А белое вино? – Дина проверила по списку. – Да, правильно. А что насчет ледяной скульптуры? – Она еще раз улыбнулась Маршаллу, вернувшемуся с холодной банкой «севен ап». – Это просто чудесно, мистер Ван Дамм. И вы заменили ватрушки печеньем? Замечательно. Кажется, теперь все в порядке. Тогда увидимся завтра. Пока.
С облегчением выдохнув воздух, Дина бросила телефонную трубку на аппарат.
– Все! – сказала она Маршаллу. – Я надеюсь.
– Тяжелый день?
– Тяжелый и удачный. – Она автоматически принялась приводить в порядок свой письменный стол. – Спасибо, что ты зашел за мной сюда, Маршалл, – Мой рабочий день не так загружен, как твой.
– М-мм… – Она сделала несколько глотков, потом поставила банку и выключила свою пишущую машинку. – Еще я обязана тебе за то, что пришлось поменять планы на завтра, чтобы не обидеть Анджелу.
– Хороший психолог должен быть гибким. – Он наблюдал, как Дина складывала бумаги и конспекты. – К тому же там вроде бы затевается шумная вечеринка.
– Похоже на то. Она не из тех, кто останавливается на полпути.
– И тебе это нравится.
– Вот именно. Дай мне пять минут, чтобы освежиться, а потом я обещаю сосредоточить всю свою энергию на том, чтобы отдохнуть вместе с тобой за ужином.
Дина встала, и Маршалл подвинулся так, чтобы их тела слегка соприкоснулись. Это было почти неуловимое движение, едва ощутимое предложение.
– Мне кажется, что ты и так выглядишь свежей. Она почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь возбуждения, живот согрело неожиданное тепло. Запрокинув голову, чтобы встретиться с ним глазами, она увидела желание и терпение – сочетание, от которого пульс бешено застучал у нее в висках.
Дина знала, что стоило ей только сказать «да», и они забыли бы про ужин и отдых. И целое мгновение, очень длинное, очень тихое мгновение, она хотела, чтобы все могло быть так просто.
– Я недолго, – прошептала она.