Наизнанку
Шрифт:
— Можно. Только у меня к тебе еще несколько ценных указаний. Приходишь как можно раньше-уходишь вовремя. Сразу же идешь в палаты, просто спросить кто как. Нет ли там помирашек. Если есть, тут же дуй ко мне или звони. Если со всеми более-менее прилично, берешься за выписки. Главное поняла?
— Да. Смотреть все ли живы.
— Точно. И еще одно, — подхожу к ней ближе и смотрю вниз на ее голову. Господи, какой же у нее рост, если я вижу чуть отросшие корни ее крашеных волос? — Марина, ты же девушка, понимаешь…
— Я знаю,
— С таким языком тебе будет очень сложно выйти замуж.
— Меня не интересуют мужчины, поэтому я туда не стремлюсь, — очень уверенно произносит Марина.
— Ты лесбиянка что ли?! — хорошо, что в ординаторской мы одни.
— Нет. Женщин я не люблю еще больше.
— Значит так, говорю, как есть, я не прошу тебя перекраивать свое лицо, но будь добра-смени халат. Ты же девушка, а халат твой для стокилограммовой бабки.
— Да, тут вы правы, — поправляя за ухо волосы, признает девчонка. — Я просто пришла сюда сразу с работы, а домой некогда было забежать, вот и взяла халат нашей уборщицы, свой рабочий не могла взять, так как там эмблема фирмы. Завтра я буду с бейджиком и хорошим костюмом.
— Мне нравится, что ты хоть в чем-то со мной соглашаешься. А очки не снимешь?
— Вы же ими «любовались» несколько минут назад, поэтому я буду доставлять вам эстетическое удовольствие, — поправляя окуляры с чувством явного превосходства, констатирует девчонка.
— Хорошо. Твоя взяла, будем постепенно избавляться от убогих аксессуаров.
— До свидания, Марк Михайлович.
— До завтра, Марина.
Глава 3
Вот тот самый случай, зачем мне все же нужен иногда будильник. Я бы и не проснулся, если бы не громко трезвонящая хрень. Встал конкретно не с той ноги и жутко хотелось спать. Кое-как заставил себя выйти на пробежку и немного размять мышцы, на завтрак времени не хватило, закинул первые попавшиеся продукты в пакет и поехал на работу.
В коридоре только тихо храпящие больные, медсестры на посту нет, значит все тихо, и на том спасибо. Захожу в ординаторскую, закидываю вещи на полку и прохожу дальше. Я ожидал увидеть что угодно, например, спящего дежурного на нашем диване, но уж точно не Марину с чашкой кофе в руках. Конечно, она не превратилась в миг в сексуальную девку, которую тут же хочется нагнуть, но определенно новый белый халат ей идет. Даже появился намек на грудь, по крайней мере, не жутко плоско.
— Доброе утро.
— Доброе. Ты что здесь делаешь?
— То, что и должна. Все ваши больные живы, ночью никто не жаловался. Десять минут назад у них все было нормально, во всяком случае половина из них храпела, некоторые даже обратили
— Ты во сколько сюда пришла?!
— В семь. Я, как и вы, хочу уходить почти вовремя. Хотите кексы? — ставит свою чашку на стол, берет тарелку с выпечкой и протягивает ее мне. — Я на них не плевала, если вы опасаетесь этого.
— Господи, Марина, я об этом даже не думал. Но спасибо, что сказала, теперь я буду думать на какой из них ты все же плюнула.
— Ни на какой, я же сказала. Подогрейте их в микроволновке, и все бактерии отойдут в мир иной.
— Аминь. Дай сюда, — беру тарелку и ставлю на стол. — Прости, я в дурном настроении, — присаживаюсь на диван и откидываюсь на спинку сиденья. — Ты, кстати, меня бесишь.
— Дайте угадаю, потому что, что ем и не толстею?
— А ты ешь? Что-то незаметно. Повернись, задница у тебя вообще есть?
— С вашей стороны-это непрофессионально и абсолютно нетактично.
— Точно. Но знаешь, в каком бы статусе и возрасте ни был мужик, он все равно смотрит на грудь и задницу. Всегда.
— Зачем вы мне это говорите?
— А с кем мне здесь еще разговаривать? С тараканом под твоими ногами? — вот тут я и понял, чем она меня бесит — своей невозмутимостью и несвойственной, только что пришедшему ординатору, самоуверенностью. Но видать есть высшие силы на свете и на эту девчонку нашлась управа.
— Убейте его! — вскочила с места и начала метаться по помещению. — Ну что вы сидите?
— Так не просят.
— Убейте его, ну пожалуйста, Марк Михайлович.
— О! Все-таки ты послушная девочка, мне это определённо нравится, — встаю с дивана и давлю рыжего ботинком. — Все, нема таракана. Расслабься.
— Если есть один, значит их тут много. Какой кошмар! — хватается за голову и начинает рассматривать ординаторскую.
— Чтоб это был мой самый страшный кошмар в жизни. Все, выдохни, — присаживаюсь обратно, наливаю кипяток в чашку и завариваю кофе. Беру кекс и налетаю на него. — Садись ко мне, ты, кажется, собиралась завтракать.
— Я перехотела.
— А я настаиваю. Присядь. Нам нужно наладить контакт, это поможет нам в будущем.
— О каком будущем вы говорите?
— Сядь. Не беси меня, и так настроение ни к черту, еще ты мне на мозги будешь капать. Давай садись и ешь, может чего наешь в нужных местах. Все, все я шучу, прекрати раздувать крылья носа, а то сейчас взлетишь, — надо отдать девчонке должное, другая бы на ее месте давно бы уже взбесилась, эта же терпит, хотя могу себе представить, как ей хочется воткнуть в меня какой-нибудь острый прибор. Садится около меня, не касаясь ногой и кладет руки на колени.