Шрифт:
Семичастная Русская Псалтирь
Часть первая
Блаженство ищущему правды
На пепелище отчих склепов,
Земная смерть, ты так нелепа
В оазисе благоуханий
Страны, застывшей от страданий
Небесных душ
И тел духовных…
Вам не понять
Тех мук зубовных,
Когда крошатся лабиринты
Мечтаний
Тягостно-любовных,
Их треска
В злом
И откровений
Как знамений…
Часть вторая
Казна пуста,
И речи лживы,
Продавших душу
За похлебку,
Змей опрокинул
Водки стопку,
И заразил
Своим дыханьем
Всех, кто утратил
Образ вечный,
Напялив фрак
Бесчеловечный…
Кто жил, кто спал
На грани риска,
Считая сон
Своей отрадой,
Душа преступная
Не рада
Тому,
Кто пламя возжигает,
Она вопит:
«Гони такого
Туда, где его кость
Поляжет!»
Прости, Господь,
Кто нам подскажет:
«Куда идем?
О чем тоскуем?
От Рождества до поцелуя
В саду печальном,
Гефсиманском…
Часть третья
Там за оградой Церкви Вечной
Поет глагол противоречий,
В нем глас убитого Мессии,
И дух поверженной России…
И зной, и хлад,
И мрак, и свет…
Во цвете лет
Грядет во след,
Как гончий пес
До хрипоты,
Немой вопрос
Задашь не ты,
А страшный рок
Лихих годин,
Он – не урок,
А господин
Рабов, которых
Мать-тюрьма,
Их жизнь-сума
Свела с ума,
В глазах –
Безмерная печаль,
Они обращены не вдаль,
А в камень
Крепостной стены,
За ней – безумие войны,
Которой нам не избежать,
Ведь мира сорвана печать…
Злой ангел
Демоном парит,
Смеется
Страшный инвалид,
В нем жуть
Расстрелянных эпох,
И каждый вздох
Как мертвый Бог…
Голгофы друг,
И гений зла,
Его душа не умерла,
Она застряла
В бездне лет,
Утратив
Первозданный свет,
Сгорая в копоти побед,
Которых в Книге Жизни
Нет,
Они за краем Бытия,
В них – боль твоя
Или моя…
Их сотрясает тартар лет,
Пандоры ящик,
Злой секрет…
Там плачет девица-краса,
В ее руках горит коса,
Заточена
Который скоро будет сечь
Бритоголовых и немых,
Снаружи теплых,
Но пустых,
Внутри растопленного льда
Сочится кровь, а не вода…
О, Боже!
Страшная беда
Взошла на наши города,
Деревни, села и дома,
Живая смерть,
А жизнь мертва…
Молчат
Песочные
Часы,
Разбиты
Страшные
Весы,
Озириса на правый суд
Не позовут,
А призовут
Из гроба ветхого жилья…
Его судьба, а не моя…
Часть четвертая
А колокольчик уж звенит,
За ним полковничек бежит,
Он дико весел, в стельку пьян,
Его сынок – не хулиган,
Он – славный отрок,
Любит жесть,
А также кушать и поесть,
Пожрать, попить и погулять,
Не будем дальше продолжать…
Печатных не хватает слов,
Зовите лучше докторов,
Их кредо: мертвому – припарка,
Ну, а живому – будет жарко
В аду качаться
На осине,
Еще сто грамм –
И будет синим,
А может лучше – голубым?
Так это модно щас –
Гуд с ним…
Не будем мучать естество,
Покажем людям мастерство:
Из ничего слепить конфетку,
Сначала – просто табуретку,
Из табуретки – самогон,
А дальше – как пойдет
Разгон,
Разнос,
Разбег,
Трамплин,
В соседа дверь –
Загоним клин,
А, если он немножко пьян,
Тем лучше
Шуточный изъян…
Получим в лоб,
Иль монтировкой,
Потом помиримся
Зубровкой,
Нажремся мощно,
Вдрыбадан…
Такие вот дела, Колян…
Соседа «мерином» зовут,
Ну, извиняйте, я – не шут
По-лошадиному ругаться…
Гуд бай, кенты,
По-русски – братцы,
А не слабо ли нам
Подраться?
И понеслась душа по кочкам,
Кому по ребрам,
А кому – по почкам…
Оторвались – на половине:
Сережа – Зое,
Саша – Зине…
Супруги светят фонарями,
В потемках жизни
Звонарями
Живут и маются
Солдаты,
Как в том, далеком,
Сорок пятом,
Победы жизнь и смерти жало
Бегом несли