Наместник
Шрифт:
— Бог?
— Нет. Но имеются уникумы, которые так считают. У инфополя нет воли. Оно ничего не производит, ни к чему не толкает. Оно не Создатель, скорее Создание.
— И пророки могут к нему подключаться?
— Люди не машины. И оно не устройство. Взаимодействовать.
— Мои видения сегодня. Это настоящее, прошлое или будущее?
Снежная королева лишь плечами пожала.
— Не знаю. Тебе предстоит научиться это определять. У каждого пророка свой способ взаимодействия с полем. Ты должен узнать какой твой.
— Как вообще получилось,
— У моего сына, — кристаллики льда сыпались на пол с каждого слова Ирины Олеговны, — был открыт царский дар. Он ничем не уступал моему брату по силе. А ты… Твой перенос… Я не знаю… Ты будто стёр всё! Сломал всё выстроенное, будто имел на это право!
— Я сюда не просился, — примирительно произнес я.
— Я знаю, — женщина вернула себе самообладание в какую-то долю секунды. — Но это ничего не меняет.
Глава 10
РАССЛЕДОВАНИЕ
— Я обнаружил в сети упоминания о пяти случаях «самоубийств» ванов. Вот адреса, — доложил Алмаз, когда я уже заканчивал с завтраком. Слово «самоубийств» он выделил особо, подчёркивая, что придерживается именно этой версии. — Ещё есть три пропавших без вести. Двух и трёхнедельной давности. Я считаю, что это как-то связано.
— А следователей-то вокруг развелось! — с сарказмом проговорил Самойлов, сидящий напротив меня и уплетающий кашу. Не верилось, что эту слизистообразную массу можно было есть с таким аппетитом. — И у всех есть версии!
— Не нуди, — я понимал, что подкалывает он не Алмаза, а меня. Ведь я вместе с ваном Ло собирался разговаривать с родственниками погибших магов, а он, профессиональный следак, оставался на обработке информации, найденной татарином.
— Есть не нудеть, господин обер-секретарь!
— Как наш берсерк? — сменил я тему. Снова спорить с Глебом не хотелось. И так времени потратили больше, чем могли себе позволить. Да, у меня навыков оперативной работы ноль целых хрен десятых, но со мной местный детектив, которому это по плечу. Кроме того, я рассчитывал на помощь со стороны дара. Мало ли, вдруг что-то подскажут видения. Самойлов хорош, но тут чужая земля.
— А сам чего не сходишь? Считаешь, что визит в спальню Яньлинь скомпрометирует девушку?
Что за язва! Не было же ничего! И вряд ли будет. Слишком много у меня обязательств, слишком велика пропасть между боярином русского княжества и ваном маньчжурского ханства. Куда там Монтекки с Капулетти! Да и возраст уже не тот.
— Когда я заходил, она ещё спала, — отозвался я нейтрально. Глеб, к счастью, не стал развивать тему.
— С ней Тедань сейчас. Говорит, что всё в порядке. Дар она снова может принимать.
— Хорошо. Вы тогда, пока здесь, поговорите с ней. Что она чувствовала, когда не смогла принять силу брата. И, Алмаз… Покопай, как такое возможно?
— Уже, — я даже не удивился его инициативе. — В сети по данному вопросу нет ничего. Есть только средневековые легенды, но там всё настолько мутно, что без поллитра не разберёшься!
— Попроси у Алексея Вячеславовича бутылку — я у него видел в кабинете целый набор.
— Чего не сделаешь для службы!
В столовую вошел Яо. Сегодня он опять
— Вы готовы, Игорь? — видимо действия датских капель начало слабеть, потому что вместо своего имени я услышал что-то похожее на «И Гэ Эр».
— Да, ван Ло, — отодвинув от себя тарелку, я прикинул время, которое прошло с момента последнего закапывания лингвоботов. Выходило, что пора повторить процедуру. — Пойдёмте. Только капли закапаем.
С китайцем мы так и не определились какой формы общения придерживаемся — на «ты» или на «вы». Вчера, в горячке боя, он ничуть не смущаясь «тыкал», да и я как-то не собирался разводить политесы. Сегодня же Яо держался подчёркнуто отстранённо. Не то чтобы это было важно, но самую малость сбивало с толку.
План у нас был такой — опросить всех родственников самоубившихся ванов и найти подсказку их неадекватному поведению. Не факт, что накануне смерти они делились своими мыслями с родственниками, но с чего-то надо было начинать расследование. Идея принадлежала Яо, и я полностью полагался на него в этом вопросе. Как и в выборе транспортного средства — по адресам мы поехали на его машине — жёлто-чёрном купе с гоночными обводами, а не на посольском лимузине.
— Как Потрошителям удается сводить ванов с ума? — произнёс я, когда китаец вывел машину на широкий проспект. Вопрос был риторическим, и мой собеседник ответил на него пожав плечами. Но я продолжил говорить — не сидеть же в машине молча? — Если это оружие террора, то должен быть и контроль, как считаете?
— Что такое террор? — уточнил копьеносец. Термин был ему незнаком. Счастливый мир!
— Акты агрессии, направленные на создание атмосферы страха, — пояснил я. — Нападение на важных лиц, взрывы в людных местах, чтобы пострадало как можно больше людей.
Детектив хмыкнул, но ничего не сказал. Да уж, беседовать с ним очень интересно! Немногословный, сдержанный, отстранённый. Он мне нравился, несмотря на чуждость и аспект смертеца.
— Вы расскажите мне о своём даре? — осторожно заговорил я, когда китаец вывел машину на широкий проспект. — Я заметил определённое сходство вчера в методах использования.
— Я тоже заметил, — отозвался детектив, — и был удивлён. Считается что эфиром нельзя так манипулировать.
А я заметил, что ответил он только на вторую часть вопроса, проигнорировав первую. Даже решил сперва, что он не собирается распространяться о своем даре, но спустя какое-то время Яо заговорил.
— Мои предки служили в императорской гвардии до реставрации. Другого будущего у мужчин с даром Ши не было. Мальчиков в шесть лет забирали от родителей и десять лет обучали в монастыре на севере.