Наместник
Шрифт:
— С чего бы, падре? — не смог промолчать я. — В нашем мире магия и технологии прекрасно уживаются!
— Вы не скажите мне — как давно? — был ответ. Вопрос его, по всей вероятности, не смутил.
А ведь уел. В истории этой Параллели я плаваю, как рыба-топор. Да и в родной-то не особый знаток. Но мне-то и не нужно! То есть, боярину Антошину не нужно. Он ведь у нас с младенчества пульсарами пеленки пачкал, а не над учебниками корпел.
— Знаете, отец Доминик, я как-то больше по вопросам управления…
Старик усмехнулся, словно и не ждал от меня иного ответа.
— Первые опыты с электричеством были в 16-м веке. Первый паровой двигатель создан в конце 17-го. Прообраз двигателя внутреннего сгорания — конец 18-го. Все эти простолюдинские игрушки никто не воспринимал всерьёз: ни их самих, ни их создателей, но именно от них, как и от глубокого понимания принципов работы дара, началось то, что сейчас мы называем научно-техническим прогрессом. Чуть более ста лет, Игорь! Чуть более ста лет в нашем мире магия сосуществует с технологией. Причём темп развития последней куда более высок, чем у первой. И к чему это нас привело?
Я недоверчиво — уже искренне недоверчиво, а не играя мага в сто десятом поколении — уставился на своего собеседника. Фанатик или нет, но рассказывал он удивительно интересные вещи. А с учётом содержимого папки, прочитанной совсем недавно, я, кажется, понимал, к какому выводу он меня подводит.
— Дар угасает из-за технологий?
— Вы правильно поняли проблему, Игорь, — качнул седой макушкой старик. — Чем больше развивается наш мир по технологическому пути, тем ярче проявляется вырождение в одарённых семьях.
— Как-то я не чувствую себя вырожденцем.
— Сто лет, Игорь, всего лишь сто лет. С точки зрения истории — это лишь миг. А вот что останется от дара у ваших потомков через двести-триста лет, если наш мир продолжит развитие по выбранному пути?
— Мне кажется, что вы сгущает краски, падре! По-моему, магия с технологией весьма органично сосуществует.
— Сгущаю краски? Настолько, что вас не пугает возможность ординара выйти против одаренного и победить? А ведь ещё сто лет назад такое было невозможно даже в фантазиях!
— Модумное оружие создается при помощи дара!
— А стрелковые комплексы — без этой помощи! И сколько потребуется лет, чтобы создать для них боеприпасы без помощи магии?
Тут старикан, скорее всего, прав. Только вот толку с той правоты. Прогресс не остановить, как бы некоторые личности не пытались это сделать. Даже если… Вот же ж блин! Догадка, буквально, обожгла меня: он же именно про это и говорит! Открытым текстом, причём! Сперва даёт мне выкладки про угасание дара, затем показывает видео с подростком, магический потенциал которого зашкаливает! И закон Пира на сладенькое!
— А где родился паренёк, видео про которого вы мне показали? — спросил я после недолгой паузы.
— Связали факты, верно? — довольная ухмылка
Коммуна? У католиков? Звучит как-то бредово. Да фиг с ней, пока! Пусть будет католическая коммуна в Америке — не самый большой сюр из того, что я здесь видел и слышал, если подумать!
— Обособленная, надо полагать?
— Полностью лишённая связи с внешним миром, — подтвердил мою догадку доминиканец. — Никакой Сети и телевидения, никаких технологий сложнее прялки. Связь с миром только через надзирающих братьев.
Типа староверов, получается? Добровольный отказ от мира с целью улучшения видовых характеристик.
— И давно она существует, эта ваша коммуна?
— Её создал мой предшественник около пятидесяти лет назад. Мальчик, которого я вам показал, представитель второго поколения, рождённых там.
Ну нихрена себе у них масштабы экспериментов! Полвека, чтобы доказать свою правоту, причём — самим себе.
— И его дар возрос…
— Больше чем у кого бы то ни было в этой семье! Когда бы то ни было!
Я покивал на это заявление. Мол, ни на секунду не подумал, что вы врёте, отец Доминик, но сразу это всё уложить в голове не получается. Дайте мне время.
— То есть, Ватикан желает спасти магию в нашем мире? Почему, кстати? То есть цель, безусловно, благородная, но ведь естественный отбор никто не отменял, верно? Если технология при должном уровне её развития сильнее магии, что дурного в том, что она победит? — мне бы, может, не очень этого хотелось — всего за месяц жизни здесь я к дару привык и находил очень полезным, но если объективно?
— Во-первых, далеко не весь Ватикан стремится к этому, — чуть помрачнел доминиканец. — И, что бы понимали, вам я предлагаю присоединиться не к Ватикану, а к ордену, который взял на себя эту миссию. Иерархи у подножия Святого престола слишком разобщены, и каждый преследует собственные цели.
— Я заметил! Вы — представитель третьей фракции, про которую я знаю, — есть ещё Экхарт с непонятными пока целями, но про него я доминиканцу говорить не стал. — Хотите сказать, что все вокруг плохие, и только орден Псов Господних у нас идеалисты и филантропы?
— Кто-то должен взять на себя этот крест, — пожал плечами старик, но я заметил, как блеснули его глаза. Гордыня, как говорил один киношный дьявол — мой самый любимый грех! А ещё благие намерения — самая распространенная причина для создания тоталитарной диктатуры. Но это так, к слову.
— Что до второй части вашего вопроса… — старик на миг задумался, после чего придвинулся ко мне и продолжил: — Дело в том, что на определенном этапе миры, идущие по технологическому пути развития, сталкиваются с непреодолимым барьером, останавливающим это самое развитие. Результатом становится либо самоуничтожение цивилизации, либо стагнация с последующей деградацией. И вымирание, как следствие.