Напарник чародея
Шрифт:
Джефри отказался от продолжения борьбы, во взгляде его появилось покорное выражение.
— Вы сговорились против меня!
— Нет, мы просто выработали общие правила и условия наказания.
— Вот я и говорю, что вы сговорились, — Джефри старался выглядеть уверенно.
Он не мог сдаться просто так. Род понимал чувства сына и позволил ему спасти свое лицо.
— Ты прав. Но в таком случае ты знаешь, что произойдет, если ты ослушаешься.
— Разве ты маленьким всегда слушался? — выпалил Джефри. Род покраснел.
— Это
Он повернулся и зашагал в глубь пышной растительности. Гвен с легким удивлением посмотрела мужу вслед, потом повернулась к детям и, поощряюще улыбаясь, кивнула:
— Пошли, дети. Вы слышали, что сказал отец.
Младшие Гэллоугласы последовали за Родом. Корделия и Грегори, как самые младшие, теперь оккупировали спину Фесса.
— Могло бы последовать и более строгое наказание, — наконец заметила Корделия.
— О, замолчи, пожалуйста! — выпалил Джефри. — Меня раздражают не усилия.
— Конечно, нет. Стыдно, братец, — согласился Магнус. — Но нечего сожалеть о том, что проявил уважение к старшим.
— Включая и тебя, вероятно? — язвительно прошипел Джефри. — Нет, я склонен считать, папа тоже испытывал такой же стыд! Разве ты не видел, как он покраснел?
— Видел, — с кривой улыбкой отозвался Магнус. — Интересно, что он вспомнил.
Все молчали несколько минут, представляя себе всевозможные истории, в которые мог попасть Верховный Чародей.
— Фесс должен знать точно, — неожиданно сказал Грегори.
— Ага, верно, — Джефри повернулся к Фессу, глаза его заблестели. — Говори! Что происходило, когда папа не слушался дедушку?
— Это должен рассказывать он, а не я, — медленно ответил робот. Педагогический контур в его мозгу не допускал возможности критиковать поведение старших по положению в семье.
— Послушай, Фесс, — очень мило попросила Корделия. — Ты не можешь хотя бы намекнуть?
— Личные дела вашего отца конфиденциальны, дети, — робот не поддавался ее чарам.
— Но намек — это совсем не рассказ, — возразил Магнус.
— Моя программа не допускает разглашения закрытых материалов, — строго сказал Фесс.
Дети помолчали, пытаясь придумать, как обойти программу.
— Но о своем собственном прошлом ты, надеюсь, можешь говорить? — спросил Грегори.
Фесс немного помолчал, потом ответил:
— Да, и с радостью расскажу вам об истории вашего рода и о ваших предках...
— Нас интересует только та часть, которая об отце, — быстро уточнил Грегори. Он уже не раз выслушивал лекции Фесса. — Расскажи, что ты делал, когда он не слушался.
— Не могу! В том случае, когда мои действия связаны с личными делами вашего отца, воспоминания закрыты для его детей.
— Я должен изучить Кобол, — вздохнул Грегори.
— Зачем его изучать? — повернулся к нему Джефри. — Кобольд — злое малосимпатичное существо.
— Он говорит не
Джефри вздрогнул.
— Как это?..
— Это язык колдунов, — небрежно пояснил Магнус. — Фесс, расскажи нам о самых значительных событиях в своем прошлом.
— Я так понимаю, что вы теперь не отстанете, — вздохнул Фесс. — Прекратите свои попытки, дети. Я не раскрою вам тайны вашего отца ни случайно, ни намеренно.
— Но ты же обещал, что расскажешь нам об его делах, — напомнил Магнус. — А ты сам разве всегда слушался, Фесс?
Джефри раздраженно уставился на брата, но Грегори махнул рукой, заставляя его молчать, а сам посмотрел на Магнуса. Джефри нахмурился, но тут до него начало доходить. И он заулыбался.
— Ваш вопрос можно интерпретировать как относящийся к моей программе, — медленно проговорил робот, — и в таком случае я должен ответить. Нет, я никогда не действовал не в соответствии с заложенной в меня программой.
Джефри возбужденно хлопнул себя по бедру, но Грегори спросил первым:
— А как в смысле приказов хозяина? Ты никогда не действовал вопреки им?
Фесс молчал так долго, что Джефри снова приободрился. Наконец робот согласился:
— Да, было несколько случаев, когда приказы хозяина противоречили моей программе.
— Значит, ты иногда не слушался! — воскликнул Джефри.
— Я подчинялся более важным приказам, — быстро заметил Фесс. — Непослушание невозможно по собственному капризу робота, дети.
— А по чьему капризу возможно? — спросила Корделия.
Фесс испустил громыхающий лязг, что у него соответствовало вздоху.
— Моя базовая программа была разработана Петером Петроком, дети, но она была испытана, пересмотрена, снова испытана и наконец одобрена руководителем отдела, затем вице-президентом, ответственным за программирование, самим президентом «Когерент Императивз, Лимитед», после чего была передана на утверждение Совету директоров.
Джефри ошеломленно посмотрел на него.
— Таким образом, отвечая на ваш вопрос, — продолжал робот, — я должен сказать, что непослушание не делается по чьему-либо капризу. Это сознательное, взвешенное решение группы ответственных индивидуумов, действующих на основании многочисленных данных и оценок в соответствии с хорошо обоснованными принципами.
Дети, пораженные велеречивостью и железной логикой, молчали.
Наконец старший, Магнус, пришел в себя.
— А зачем нужны такие сложности?
— Потому что робот может причинить много вреда, если в его программу не будут заложены предохранительные средства, — ответил Фесс. — Вы несколько раз видели, как я отражал нападения всякого рода злоумышленников на ваших родителей и на вас самих, дети. Представьте себе, что я мог бы сделать с нападавшими, если бы в моей программе не было никаких запретов на членовредительство и прочие малоприятные штучки.