Напарник
Шрифт:
Несколько долгих секунд они смотрели друг другу в глаза, а потом Роман медленно опустил руку.
– Спасибо, – сказал Виктор.
И в следующую секунду бросился головой вперед в окно.
Зазвенели стекла, на месте окна возник черный проем.
Роман подбежал к окну, дважды выстрелил в темноту, беря повыше. Затем выглянул наружу.
Прямо под окном шел наклонный скат. Стекло было одинарным. Виктор и здесь все рассчитал заранее.
Вдруг в холле грянул выстрел.
Линда!
Забыв о
В холле на полу лежала Анна. В ее руке была зажата бронзовая статуэтка в виде телескопа. Из простреленной груди текла кровь. Линда пыталась зажать рану, но Роман видел, что Анна уже умирает.
– Что произошло? – спросил он, хотя и так все было ясно.
– Она услышала выстрелы и бросилась на меня, – сказала Линда. – Мне ничего не оставалось, как стрелять.
– Ты все сделала правильно, – успокоил ее Роман.
Линда поднялась, с сомнением глядя на труп. Затем перевела взгляд на Романа.
– А что произошло наверху? – спросила она. – Где Крохин?
– Ушел, – сказал Роман, закуривая.
– Как ушел?! – вскричала Линда. – Ты упустил его?
Вгорячах они не заметили, как перешли на «ты». Хотя Роман по опыту знал, что этот переход продлится недолго.
– Я только отвернулся на секунду, – устало объяснил Роман. – А он бросился в окно.
– Надо его догнать!
– Надо, – сказал Роман, не трогаясь с места.
– Я вызову подкрепление.
– Давай.
Линда позвонила в свое управление и неуверенно застыла посреди холла.
– Он наверняка уже далеко, – сказала она.
Роман молчал, думая о том, что ему придется долго объясняться с английскими коллегами.
– Что я скажу начальству? – спросила Линда.
– А что тут говорить? – сказал Роман. – Труп, который ты просила, у тебя имеется. Крохина ты видела. Я все подтвержу. В кабинете стоит компьютер. Наверняка в нем найдется что-нибудь интересное. Все будет хорошо, дорогая Линда.
– Не называй меня дорогая Линда, – сказала она.
И не выдержала – улыбнулась.
1 октября, Европа
Советник взглядом услал секретаря из кабинета и взял трубку:
– Я слушаю.
– Добрый день, господин Советник.
– Добрый день, господин Председатель.
– Я получил ваше сообщение и прилагаемое видео, – сказал ровным тоном Председатель. – Я доволен тем, как ваш человек провел эту операцию.
– Рад, что не подвел вас, господин Председатель.
– Теперь, когда мы можем не бояться за судьбу своих близких, наши усилия удвоятся.
– Да, господин Председатель.
– Предлагаю собраться на следующей неделе, пятого октября. Место и время прежние.
– Хорошо, господин Председатель.
– Я хочу обсудить положение в Грузии.
– Давно пора.
– Рад, что вы меня понимаете.
– По-моему,
– В этом и заключается работа нашей комиссии, не так ли, дорогой друг?
«Впервые он назвал меня «дорогим другом», – подумал Советник. – Сдает старик».
– У меня тоже есть кое-какие предложения, – сказал он. – Хотелось бы их обсудить.
– Вот и прекрасно. Обсудим все сразу. Кстати, в Грузии могут понадобиться услуги вашего человека. Он готов?
– Он всегда готов, господин Председатель.
– Тем лучше. Итак, до встречи, господин Советник.
– До встречи.
Советник положил трубку в стол и вызвал секретаря, чтобы внести изменение в расписание своих поездок на следующей неделе.
Москва, ГРУ, 2 октября, 11.20
– Ну, я пошел? – сказал Роман, глянув на дверь кабинета.
– Ни пуха, – улыбнулся Дубинин.
Роман вернулся в Москву поздней ночью. Объяснения с англичанами затянулись больше чем на сутки. К тому же он не мог уехать, не воздав благодарности Линде, что и вылилось в ужин при свечах и воспоследовавшее чаепитие у нее дома.
Из аэропорта Роман заехал к Дубинину. Вообще-то это у них было не принято, но, во-первых, Роману было по дороге, во-вторых, встреча заняла не более пяти минут, и в-третьих, диск, который Роман вручил Дубинину, служил ему самым лучшим оправданием. Ибо, как только что рассказал Дубинин, на нем содержалась поистине бесценная информация, причем в таком объеме, что работой с нею можно было обеспечить большую часть спецслужб России.
Дубинин, с утра сделавший доклад Слепцову, подготовил почву для того, чтобы Роман мог ступить на нее, не опасаясь провалиться с головой. Хотя, судя по намекам Дубинина, Слепцов все еще имел на него зуб, и понадобится немало времени, чтобы он отошел.
Роман сунулся в кабинет:
– Разрешите, товарищ генерал?
– Проходите, капитан, – пророкотал начальник отдела.
Роман четко прошел вперед, застыл у стола.
– Садитесь, – кивнул Слепцов.
Выглядел он более чем внушительно. Мундир сверкал значками и планками, сияли шитые золотом погоны, кидала желтые блики оправа очков. Руки твердо лежали на столе, лицо было сурово и спокойно.
«Просто можно залюбоваться шефом, – подумал Роман. – Не генерал, а Марс какой-то сидит за столом».
Он не знал, что еще сутки назад Марс, сидя за этим же столом, писал рапорт об отставке, кривясь от головной боли и с трудом подбирая слова после бессонной ночи. А в приемной такой же рапорт писал Дубинин, то и дело поглядывая на часы. И только его звонок из Лондона остановил их писательские усилия.
– Плохо себя чувствуете, капитан? – спросил Слепцов, заметив бледность на лице Романа.