Напарники
Шрифт:
– Ты с ума сошла! – возмутился Рик, весь его вид кричал о нерешительности, он не мог переварить информацию о том, что покой и защищённость рушатся на глазах.
– Надо что-то делать, Рик!
– Я предлагаю не разбираться ни в чём, а просто сразу отсюда валить. Мне плевать, какая температура за окном, но на улице мне уже кажется безопаснее, - сказал Дэрил.
Из-за деревьев, пошатываясь, вышли двое ходячих. Отчего-то такие одиночные красавчики уже не вызывали укол страха, скорее непосильное раздражение,
– Что ты думаешь на этот счёт? – я обратилась к Рику.
Граймс задумчиво потёр переносицу и остановил свой взгляд на одной точке, погрузившись в раздумья.
– Я сейчас не буду говорить о том, что решать тебе. Я буду настаивать на уходе из этого места, - уверенно сказала я.
Рик сдвинул брови, с болью в глазах он обернулся на военную базу, которую уже давно не было видно за деревьями. Я понимаю, насколько горько ему было оставлять это место. Место, где все мы могли спать спокойно, не боясь быть съеденными и не боясь замёрзнуть насмерть, проснувшись уже другим существом. Там Карл мог быть беззаботным. Там Марти мог не волноваться ни о чём.
– Нам нужны одни сутки. Всего одни сутки, Джули, - вдруг сказал Рик. – Послезавтра утром мы уедем. Но я прошу…не нужно устраивать эти проверки с компьютером. Мы можем попасться, и тогда нам всем несдобровать.
Я с пониманием кивнула. Хотелось узнать тайну, найти лекарство, но здравый смысл был выше мечтаний – операция с транквилизатором была слишком рискованной.
– Ты согласен переночевать здесь ещё две ночи? – я обратилась к Дэрилу, надеясь на то, что он согласится, потому что срываться с места мне не хотелось так, как это было на ферме.
Не хотелось поспешных действий, совершённых в страхе и панике. Мы просто соберём вещи и уедем. Если военным не нужна будет кровь, и в целом, не нужны будем мы, они беспрепятственно должны нас отпустить. Зачем им лишние рты?
– Да. За одни сутки вряд ли что-то произойдёт, - к моему счастью он согласился.
– До завтра никому ни слова. Не хочу, чтобы группа с подозрением озиралась по сторонам, - шериф поглядел на нас; он всё ещё в чём-то сомневался.
– Конечно, Рик, - без особого наслаждения я вдохнула морозный воздух и пустила самодельную стрелу в медленно передвигающегося ходячего. – Вот чёрт! – по пальцу побежала струйка алой крови.
Стрела ударилась о мертвяка и вяло упала в снег, ходячий продолжил своё движение в сторону нас. Тетива моего лука порвалась, а острые подсохшие волокна впились в кожу, раздирая её. Рик мгновенно подскочил к мертвецу и вонзил нож ему в висок.
– Ну вот, нужна новая тетива, - я запихнула кровоточащий палец в рот, пытаясь как-то успокоить неприятную боль.
Ранка была неглубокой, но доставляла много дискомфорта. Она по ощущениям напоминала ранение, причинённое листком бумаги –
– Подстрели белку для меня, - я мило улыбнулась Дэрилу, подбивая его на действие.
Отчего-то я рассчитывала, что его губы расползутся в улыбке, но задать ему хорошее настроение не удалось. Диксон выглядел хмурым и напряжённым. Он всё время пребывания на базе ожидал удара в спину от военных, а когда понял, что получил его, ему не стало легче. Тайн не поубавилось, а нагнетающая обстановка приносила угрозу вреда для нашей группы.
Мы молча двигались по лесу, боясь разговорами спугнуть белку или навлечь за собой хвост из ходячих. Всеобъемлющую тишину нарушал только приятный хруст снега, который мне всегда нравилось слушать. Здесь, вдалеке от океана, снег был не такой жёсткий, как в Анкоридже, из него было невозможно что-то слепить. Он был мне неродной и пугающе холодный, непривычный…
Рик не сказал, почему мы уезжаем так далеко. Может, ему просто хотелось защитить нас с помощью зимы, которая не бывает такой холодной в Джорджии.
Стрела с красным оперением пронзила воздух. С хлюпающим звуком мёртвая белка провалилась в толщу снега и почти полностью скрылась в ней, лишь пушистый серо-рыжий хвост остался на поверхности.
– Спасибо, - я вернула стелу её правообладателю.
Держа белку вверх ногами, я перерезала ей горло, и яркая кровь полилась на белый снег хлиповатой струёй. Будь белка жива, на моём светлом пальто не осталось бы и живого, не задетого кровью места. Когда животное было обескровлено, мои руки стащили с него шкурку. Это были будто бы и не мои руки вовсе. Глаза смотрели на всё это равнодушно, а душа замирала в пищащей жалости. Однако если бы не этот охотник, что сидел внутри меня в качестве скрытого резерва, нам бы с Марти было не выжить в лесу, около Мемфиса.
Вырезав эластичное сухожилие, я привязала его по обе стороны изогнутой палки, и лук снова принял прежнее состояние.
Я поймала на себе обеспокоенный взгляд Рика. Он наверняка задумывался о том, кем я была раньше и как бы отреагировала на необходимость разделывать белку.
– Я биолог, мне препарировать животных не впервой, - попытавшись усмехнуться, сказала я, взглядом, заполненным жалким оправданием, сказала я полицейскому. – Не думай о том, как сильно я могла измениться.
Граймс промолчал в ответ.
Мы шли обратно с той же тишиной, изредка нарушаемой наставлениями по поводу наших дальнейших действий.
– Если ты узнаешь что-то от Тома, немедленно скажешь об этом мне, - твёрдо сказал мне Рик.
– Конечно. Если он что-нибудь скажет…
– Хотел бы промолчать, послал бы тебя нафиг. Он всё-таки шкурой рискует, - сказал Дэрил.
– У вас с ним что-то было? – Рик взглянул на меня так, как будто ему жизненно необходимо было знать честный ответ.