Напасть
Шрифт:
Невольник-учитель скороговоркой объяснил, что господин чужестранца принадлежит к другому виду, для которого атмосфера Тельди - яд, и не может напрямую общаться с представителями других видов.
– Вот почему чужестранцу было ведено опуститься на Тельди и выступить в роли посредника.
Господин отшатнулся, словно услышал неприличное слово.
– Посредники не заслуживают доверия, - молвил он.
– Их речи равносильны слухам и совершенно безответственны, поскольку влекут за собой смущение в умах. Только господину можно верить безоговорочно. Таков главный закон.
Мартин больше не мог молчать.
– Причины
– Безмозглый раб!
– вскричал Скорта, дрожа от нешуточного гнева.
– Ты оскорбляешь господ, подобно тому, как это сделал твой хозяин, навязывая им голословные утверждения. Будь начеку! Тебе запрещено обращаться к господам. Если тебе необходимо что-то прояснить в моем докладе, обращайся ко мне, и только с господского дозволения.
– У меня и в мыслях не было наносить оскорбление, - возразил Мартин.
– Оскорбить можно и непреднамеренно, - пояснил Скорта гораздо спокойнее.
– Ибо раб не принадлежит себе и не в состоянии предвидеть всех последствий своих речей и действий.
Мартин облегченно перевел дух и обратился к Скорте:
– Большой корабль оснащен приборами, наблюдающими за каждым обломком, который падает на планету в виде Напасти, и определяющими параметры его движения. Мне неведома причина Напасти, но приборы отвечают на вопросы, как она началась и когда. На основании этих ответов я делаю вывод…
– Тихо!
– негромко молвил господин и продолжил, не глядя на Мартина: - Мы не желаем слушать выводы, сделанные невольником на основании непроверенных сведений. Ты, учитель, получишь от меня точные данные, касающиеся чужестранца… - Он сделал паузу и, схватившись за рукоять своего меча, обвел глазами стол.
– И Напасти. Речь пойдет о Главном Слухе, поэтому ты, раб, вправе отказаться меня слушать.
На это учитель ответил медленно, словно его слова были частью торжественного ритуала:
– Невольникам нельзя знать Главный Слух. Невольники, как тель-дианцы, так и инопланетяне, не имеют права наставлять господ. Однако невольник с другой планеты может обращаться только ко мне, поэтому мне придется остаться. Я делаю это по доброй воле и несу полную ответственность за последствия моих слов и действий.
Мартин с трудом расслышал конец этого заявления, потому что в зале поднялся шум: все господа вскочили с мест и потянулись к мечам. Он сомневался, что короткие человеческие ноги донесут его до дверей, прежде чем он будет настигнут длинноногими тельдианцами, вооруженными зловещими мечами. Собственное маломощное оружие землянина осталось у него в рюкзаке.
Однако господин, допрашивавший Скорту, уже обернулся и показывал четыре пустые ладони.
– Останься!
– повелел он.
– Вопрос будет решен должным образом, когда появится символ. Сначала мы займемся невольником с другой планеты и вынесем приговор ему.
– Что происходит?– испуганно спросила Бет. – Ты уверял, что разбираешься в происходящем… Я спускаюсь.
– Подожди!
– Мартин поспешно выключил переводчик.
– Господа могут общаться со мной через Скорту. Так они скажут нечто такое, что запрещено знать рабам. И Скорте, и господам очень любопытно узнать обо мне
Мартин умолк: господин снова взял слово. Говорил он спокойно, без всяких эмоций, однако смысл его тирады был глубок: речь шла о катастрофе, разрушившей развитую культуру планеты и отбросившей ее население в далекое прошлое.
9.
Когда-то у Тельди был спутник - небесное тело без атмосферы, богатое естественными ископаемыми, запас которых на самой планете сильно истощился. Спутник был заселен за много столетий до рокового дня, наставшего тысячу сто семнадцать лет назад. Туда отправлялась самая блестящая тельдианская молодежь, там воплощались в жизнь самые смелые изобретения. Постепенно колония превзошла развитием метрополию. На безжизненной поверхности спутника выросли города под куполами и тучные фермы, глубокие туннели достигли расплавленного ядра. Колонисты больше не нуждались в помощи планеты: они по праву гордились собой, своей независимостью. В конце концов от них стала исходить военная угроза.
Однако спутник уничтожил не ядерный удар. Катастрофа произошла глубоко в недрах в результате экспериментов с новым источником энергии, превратившим небесное тело в гигантскую бомбу.
Тельдианцы наблюдали со своей планеты за медленным разрушением спутника, понимая, что от столкновения с одним из крупных осколков жизнь на Тельди угаснет. К счастью, огромный арсенал ядерного оружия находился в состоянии готовности. Многочисленные ракеты были спешно перенацелены на отколовшиеся куски спутника. Был произведен запуск. Исполинские глыбы были разбиты, опасность для жизни на планете миновала.
Падение на Тельди мелких осколков привело к гибели четверти-всех тельдианцев, однако главная угроза временно отступила. Правда, расчет траектории оставшихся частиц свидетельствовал о том, что над планетой по-прежнему нависает опасность. В среднем трижды за столетие ей грозило столкновение, опасное для судьбы цивилизации. Выживание в долговременной перспективе зависело от результатов обстрела оставшихся на орбите кусков спутника.
Все силы были брошены на изготовление ракет и создание более мощных боеголовок. На крупные осколки высаживались экспедиции, чтобы заложить заряды, взрывы которых превращали куски тверди в пыль. Однако вся эта деятельность протекала недопустимо медленно. Планета постоянно находилась под обстрелом, уничтожавшим мощности по производству ракет и пусковые установки.
По прошествии пятидесяти лет цель была все же достигнута: на орбите больше не существовало объектов, столкновение с которыми грозило планете гибелью. На это были израсходованы все имевшиеся ракеты. От спутника остались только мелкие осколки, вращавшиеся вокруг планеты и падавшие на ее поверхность.
Так началась Напасть. Каждая дюжина оборотов планеты вокруг своей оси грозила гибелью или, как минимум, серьезным повреждением жителям и плодам их труда. Сохранившиеся за роковое тысячелетие остатки цивилизации деградировали. От былого величия остались жалкие руины, население катастрофически сократилось и было низведено до состояния доисторической дикости. Однако окончательного краха так и не произошло.