Наперекор инстинкту

Власова Ксения

Лицо второго её обидчика превратилось в кровавое месиво, и тот, всхлипывая и выплёвывая кровь вместе с неразборчивыми мольбами, упал на землю. Обхватив ноги Дрейка, он что-то проскулил.

Третий парень, тот самый, с красным лицом, оказался умнее своих напарников и успел добежать до противоположного конца дома, когда Дрейк, отпихнув хныкающего у своих ног противника, нагнал его. Схватив того за горло, Дрейк приподнял его над землёй и, утробно рыча, поднёс к своему лицу, выпуская клыки.

Миа вскочила, интуитивно понимая, что сейчас станет свидетельницей убийства. Не то чтобы она была склонной к милосердию, но ей не хотелось стать участницей столь кровавого правосудия.

Это было лицемерно, но, если бы этим парням отомстили не на её глазах, возможно, она бы и не имела ничего против. Но сейчас… Миа хотела всё это прекратить. И где-то, в самом дальнем углу её души, росло желание избавить Дрейка от необходимости становиться убийцей. Наверняка, придя в себя, он пожалеет обо всём случившемся.

Холодный вечерний воздух жалил ноги, но Миа не думала о своей частичной наготе. Она, что есть сил, бежала к Дрейку – остановить, уберечь от ошибки. Любой ценой.

Каблук хрустнул и сломался. Миа едва не подвернула ногу и охнула от боли, но скорости не сбавила. Она буквально налетела на Дрейка и вцепилась в его руку – в ту самую, которой он держал за горло задыхающегося парня с красным лицом. Теперь оно медленно синело, но не становилось более привлекательным.

– Дрейк, хватит! – закричала Миа. Она заколотила по его груди кулаками, но это было всё равно, что пытаться сдвинуть скалу с места – тот и бровью не повёл. Он даже не рыкнул на неё, слишком сосредоточенный на своём еле дышащем противнике. – Пожалуйста, Дрейк!

Она видела, как закатываются глаза её несостоявшегося насильника, и в отчаянии закричала ещё громче:

– Пожалуйста! Хватит!!!

Он услышал. Медленно повернулся к ней, посмотрел в глаза, моргнул, а затем резко разжал пальцы. К её ногам рухнул отчаянно кашляющий, но живой парень, посмевший обидеть её. Всего несколько минут назад она сама желала ему смерти, а сейчас была готова плакать от облегчения, что всё закончилось без человеческих жертв.

Дрейк потряс головой. Его напряжённые бугрящиеся мышцы расслабились и будто стали меньше. Клыки исчезли, лицо утратило звериное выражение. Зрачки сузились и больше не казались вертикальными. Миа перевела дух.

Она стояла в тёмном дворе, в двух шагах от дома и, дрожа от холода и всплеска адреналина, смотрела на человека, едва не совершившего ради неё убийство – на Дрейка Бейкера, невыносимо заносчивого альфу, мысли о котором преследовали её весь день.

Что-то внутри неё менялось, отзывалось на неслышный зов, но Миа некогда было размышлять об этом – где-то вдалеке раздался вой полицейской сирены.

Глава 4

Миа дрожащей рукой вставила ключ в замочную скважину, чуть нажала, потому что замок прокручивался, а починить его у неё не доходили руки, и толкнула дверь, щёлкая выключателем. Вспыхнул свет, и после темноты улицы Миа невольно сощурила глаза. Прихожая родной квартиры встретила тишиной – соседки не было дома. Только в дальней комнате едва слышно бормотал работающий телевизор: Зои вечно забывала его выключить.

Вслед за ней в узкую прихожую с поблёкшими и местами выцветшими обоями в цветочек вошёл Дрейк. Дверь за ним захлопнулась, щёлкнул автоматический замок, и Миа с облегчением прикрыла глаза. Успели. Всё обошлось.

В ушах снова зазвучал вой полицейской сирены. Миа тогда отреагировала первой и потянула Дрейка в сторону своего дома. Им пришлось бегом пересечь всего один двор, на ходу подхватив её брошенную на землю сумку, и они оказались в спасительной темноте старого подъезда. Лифт, как обычно, не работал и, поднимаясь на пятый этаж, Миа мысленно считала ступеньки,

стараясь успокоиться и восстановить дыхание. На Дрейка она не смотрела. Тот шёл позади неё и, кажется, тоже приходил в себя. В какой-то момент на её плечи лёг его пиджак. Из-за разницы в росте он прикрыл её оголённые ягодицы (порванная юбка осталась валяться где-то в подворотне, где её зажали, а стринги практически ничего не скрывали), и Миа никак не прокомментировала его жест, даже не обернулась, но мысленно поблагодарила Дрейка за тактичность.

– Мне нужно в ванную, – тихо сказала она и махнула рукой в сторону своей комнаты. – Располагайся. Я недолго.

Дрейк молча кивнул. Его лицо выглядело отчуждённым, и перед глазами снова возник тот взгляд, которым он наградил её сразу после того, как услышал полицейскую сирену, – взгляд человека, с трудом соображающего, что происходит.

Миа нервно куснула губу и решила, что подумает об этом позже. Она не глядя вытащила из своего шкафа несколько вещей и поспешила укрыться в ванной. Обычно её раздражала одинокая лампочка без плафона, свисающая с плохо побелённого потолка. В её тусклом свете старая кафельная плитка, частично потрескавшаяся, которую даже при особом желании язык не поворачивался назвать модным словом «ретро», выглядела особо убого. Впрочем, сейчас Миа не было никакого дела до деталей интерьера. Она открыла кран на всю мощность и долго плескала себе в лицо холодной водой. Адреналин окончательно выветрился из крови, и теперь в душу словно засыпали пригоршню слизняков – липких, скользких и отвратительных. Да, всё закончилось хорошо, но она всё ещё чувствовала на своей коже эти потные ладони, эти щипающие пальцы под юбкой… Миа закрыла глаза, но это не принесло облегчения. Она всё равно видела то наглые ухмылки её несостоявшихся насильников, то лицо одного из них, превратившееся в кровавое месиво.

К горлу подкатила тошнота. Миа резко выключила кран, сделала пару глубоких вздохов и резко дёрнула за занавеску в ванной. Душ поможет прийти в себя. Она в этом уверена.

Миа встала под струи воды. Сначала она включила холодную воду, а затем – всё теплее и теплее, почти обжигающую. Горячий пар быстро заполнил ванную, он будто обволакивал, и плечи расслабились сами собой. В горле запершило, в глазах закололо. Миа сделала несколько рваных, тяжёлых вдохов, чтобы как-то смягчить подкатывающий к горлу саднящий ком. Ей бы заплакать – полегчало бы, но она не плакала уже давно: детский дом быстро отучил от этой бесполезной привычки.

Миа резко выключила душ и отдёрнула занавеску. Провела мокрой ладонью по запотевшему зеркалу и посмотрела в мутное отражение. Ничего, она справится.

Она замотала волосы полотенцем и впервые взглянула на то, что вытянула из шкафа. Бежевые пижамные штаны и узкий чёрный топик, обтягивающий грудь. Что ж, могло быть и хуже. Например, какая-нибудь шёлковая комбинация и шерстяные носки.

Миа натянула топик, в очередной раз поправила тюрбан из полотенца, сползающий на нос, и уже потянулась к штанам, когда дверь в ванную распахнулась. На пороге застыл Дрейк.

Миа неловко и как-то совершенно по-детски прижала к себе штаны, пытаясь прикрыть оголённые ноги.

– Ты что делаешь?! – возмутилась она.

– Хотел проверить, всё ли в порядке, – мрачно ответил Дрейк, обегая взглядом её фигуру и задерживая его на груди, отчётливо виднеющейся в вырезе топа. Его ноздри затрепетали. – Ты отсутствовала слишком долго.

В другое время Миа непременно обратила бы внимание на этот жест и постаралась вести себя разумно, но сейчас усталость и какая-то внутренняя пустота сыграли с ней злую шутку.