Наполеон

Иванов Андрей Юрьевич

Не прошло и пяти лет со дня коронации в соборе Парижской Богоматери, как император решил развестись с императрицей. Жозефина не могла родить наследника престола, а Наполеон как никогда чувствовал необходимость обеспечить будущее своей династии. Всегда бесстрашный, он подвергал свою жизнь многочисленным опасностям на поле боя и понимал зависимость бытия от случайностей. Ранение при Ратисбоне заставило заволноваться всю армию и наводило на размышления. Что станет с его делом в случае его смерти? Он ясно видел путь, который должен был пройти: развод с неизбежными тяжелыми сценами, сватовство и новая женитьба. Наполеон не испытывал колебаний в выборе невесты, с которой

планировал сочетаться браком. Он исходил из соображений порядочности и приличия: разговор с Россией был начат годом раньше, он будет продолжен, и император не станет искать другой партии до тех пор, пока Россия не ответит на его предложение.

Политический брак! Как это не называй, но Наполеон должен был причинить Жозефине страшную боль. Он возвращался с поля боя победителем, но не ощущал себя французским рыцарем. Он нес своей даме не радость, а страдания.

Император был мрачен и погружен в думы. Германия поднималась против него, идеологи вдохновляли людей, стремившихся к свободе. Часто вспыхивали мятежи и восстания — в Баварии, Тироле, Вестфалии, Пруссии, Саксонии. Во время военного смотра в Шенбрунне один молодой человек пытался убить Наполеона кухонным ножом. Когда его задержали и привели к императору, он разговаривал вежливо и решительно. Это был студент университета в Эрфурте по имени Фридрих Штапс. Он подтвердил, что хотел убить Наполеона. «Убить вас не преступление, а долг» ^{110} , — ответил студент на вопрос императора. Наполеон послал за доктором Корвисаром и попросил определить, нет ли у молодого человека следов сумасшествия. Врач обследовал Штапса и дал отрицательный ответ. Наполеон обещал простить студента, если тот выразит сожаление по поводу своего несостоявшегося акта. Штапс отказался просить прощения или выражать сожаление и был немедленно расстрелян.

Наполеон был итальянцем, ставшим императором французов. Он любил покорять сердца и давно считал себя одним из величайших героев в истории человечества и вождем самой просвещенной нации. Поскольку он представлял передовую общественную систему и всюду способствовал прогрессу, то все люди должны были поклоняться ему, искренне признавать его первенство, благоговеть перед ним и почитать за счастье приобщиться к деяниям его гения. Всякое сопротивление своим замыслам он рассматривал как досадное исключение из правила. Французы отдавали ему свои голоса и свои жизни, зависимая от него элита империи прославляла его на все лады. Он привык к выражениям восторга со стороны итальянцев.

Император был уверен в том, что испанцы будут рады стать подданными государя его династии. Он уповал на магию своих военных успехов и знал, что воины готовы пойти с ним хоть на край света. Значительную часть жизни он проводил среди своей армии, солдаты которой говорили на многих языках. Вчерашние враги становились друзьями и союзниками и пополняли ряды его воинства. Все это создавало великую иллюзию: его космополитизм, римский дух великого полководца и свободное перемещение в пространстве стали причинами того, что он принижал значение национального фактора. Народные восстания и случай со Штапсом не побудили Наполеона поменять политику в отношении Германии, а испанская герилья никак не повлияла на его решимость окончательно подчинить страну своей воле.

После подписания мира с Австрией он думал не о триумфальном въезде в Париж, а об уединении. Обер-гофмаршал Дюрок информировал дворцовые службы, что император прибудет в Фонтенбло вечером 27 октября. Придворные и императрица должны были встречать Его Величество. Но император примчался в Фонтенбло

уже в десять часов утра 26-го числа и впал в сильнейший гнев. Он оглядывал немногочисленных слуг, словно выискивая жертву. Он обрушил свою ярость на смертельно усталого курьера, не дал тому слезть с лошади и отправил в Сен-Клу, чтобы сообщить о своем прибытии.

Наполеон пошел осматривать новые апартаменты, пристроенные к дворцу. Здание во дворе Белой Лошади, в котором раньше размещалась военная школа, было расширено, реставрировано и украшено, и теперь здесь должны были работать государственные учреждения. Император прогулялся по комнатам, а затем сел в кресло. Он демонстрировал крайнее нетерпение и часто спрашивал, который час, хотя имел собственные часы. Наконец он приказал камердинеру Констану приготовить бумаги, сел за маленький стол и начал работать.

Прибыла императрица, но Наполеон продолжал свои труды и не удосужился ее встретить. Жозефина вошла, и император сказал: «А! Так вы, значит, приехали, мадам? Это хорошо, поскольку я как раз собирался ехать в Сен-Клу» ^{111} . Он приподнял голову, бросил взгляд на супругу, снова опустил глаза и продолжал писать. Такая встреча после долгой разлуки больно ранила Жозефину. Она извинялась, он равнодушно отвечал и довел ее до слез; тогда он исправился и попросил прощения.

В последующие дни все заметили, что происходит что-то необычное и тягостное. Императрица догадывалась о причинах перемены в поведении супруга и казалась несчастной, император выглядел озабоченным. Двор переехал в Париж. Наконец, наступил очень тяжелый день 30 ноября.

Жозефина плакала. На обед она пришла в большой белой шляпе, чтобы скрыть следы плача. Трапеза проходила в почти полном молчании, и супруги не притрагивались к еде. Наполеон поднялся, Жозефина последовала за ним. Обычно в конце обеда приносили кофе, и императрица наполняла чашку для Наполеона. В этот раз император перехватил поднос у слуги, сам налил кофе в чашку и бросил в нее сахар. Делая это, он не отрывал взгляда от императрицы, стоявшей в оцепенении. Император выпил кофе и вернул чашку слуге. Затем он заперся с супругой в салоне.

В столовой остались камердинер Констан и префект дворца. Вскоре они услышали крики, и император открыл двери салона. Императрица лежала на полу и кричала: «Нет, ты этого не сделаешь! Ты не можешь убить меня!» ^{112}

О ней позаботились, а Наполеон волновался так сильно, что рассказал префекту дворца о причинах отчаяния Жозефины. Супруги должны были развестись вопреки велениям его сердца, и это делалось в интересах Франции и имперской династии.

Ужасный шаг был сделан. Параллельно Наполеон пускал в ход все средства, чтобы восстановить доверие Александра.

Русский посол в Париже князь Куракин стал предметом особого внимания императора. Наполеон поручил Шампаньи оказывать послу самый радушный прием, быть с ним максимально предупредительным и всячески его обхаживать. Куракин являлся в министерство иностранных дел с множеством просьб частного характера, и Шампаньи терпеливо его выслушивал и во всем помогал. Однако Куракин все равно не выглядел счастливым. Он заждался наступления череды приемов и торжеств, которые должны были последовать за возвращением императора из Австрии. Князь обновил свой гардероб, заказал превосходные наряды, но приглашения все не было. Наполеон узнал о нетерпении Куракина и пригласил его в Фонтенбло раньше других послов. Император тепло принял ветерана дипломатии и наградил его всевозможными знаками отличия.