Нареченные

Shelly Crane

ACCORDANCE

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Dystel & Goderich Literary Management и Andrew Nurnberg.

– Пап, неужели ты мог подумать, что послать сюда Биша – хорошая идея? – поинтересовалась я, пытаясь унять в голосе недовольство.

– Ладно тебе, Мэгги, – возразил отец. – Биш действительно скучает по тебе. Я уверен, он вовсе не такой уж вредный.

– Он же может узнать про Асов!

– Мы с Питером подумали, что лучше послать кого-нибудь присмотреть

за тобой, а всех остальных оставить здесь. Вызвался Кайл, но Биш тоже настоял на поездке, а Биш сказал, что тоже поедет и будет присматривать за всеми. Он просто не понимает, каково это – присматривать за кучей подростков. Не дави ты на него, Мэгги. Ему очень трудно, он же бросил работу.

– Да знаю, он мне говорил. И сделал это из-за меня.

– Ну не будь ты такой. – Я услышала, как папа зашелестел бумагой, и представила, как он отложил газету, чтобы сосредоточиться на разговоре. – Этим людям ты совсем небезразлична. Я это понял за время, что провел с ними.

– Что значит: время, что провел с ними?

– То и значит. Я встречался с Кайлом и Питером, ужинал с ними, и не раз. Рэйчел – фантастическая кулинарка.

– Но зачем? – не сдавалась я.

– Что зачем? Зачем им надо, чтобы я ошивался с ними? – недовольно переспросил отец.

– Да нет же. Я имела в виду, зачем это тебе? Я думала, ты будешь с ними настороже, потому что знаешь, чего от них ждать. И вообще…

– Мэгги, ты теперь одна из них. Ситуация довольно странная, и мне еще нужно кое в чем разобраться, разузнать о них все, что можно. Кстати, – он откашлялся, – вы с Калебом… того… не собираетесь взять и разбежаться, а?

– Ну что ты, папа, – я едва сдержала улыбку.

– Тогда мне нужно найти с ними общий язык, побыть с ними, привыкнуть. Однажды они ведь станут моей семьей, верно? Когда-нибудь в далеком, далеком будущем.

Я засмеялась и намотала на палец прядь своих длинных волос, еще не высохших после купания.

– О’кей, папа, ты прав. Я рада, что ты с ними. Я на такое и не надеялась.

– Ладно. Только будь повнимательнее к Бишу. Поосторожнее с ним. Боюсь, он не в таком восторге от Калеба, как ты.

– Еще бы, – я даже не пыталась скрыть иронии.

– Я люблю тебя, малышка. Спасибо, что позвонила своему старому отцу.

– Я тебя тоже люблю, папа. Скоро увидимся.

Мы разъединились, и я с облегчением вздохнула, откинувшись в белом шезлонге в библиотеке дома дяди и тети Калеба в Калифорнии. Шел второй день, как мы приехали сюда. Этим утром сразу, как только неожиданно появились Биш с Калебом, мы побежали на пляж.

Через заднюю калитку мы попали прямо на глубокий белый песок. Я бросила полотенце на песок и начала стаскивать с себя рубашку Калеба, которую он дал мне, потому что Кайл принялся на меня глазеть. Биш тут же подлетел и заявил, чтобы я ее не снимала. Мол, сегодня холодный ветер и все такое. Я недовольно поморщилась и все равно стащила рубашку и бросила на песок. Потом плюхнулась спиной на полотенце и закрыла глаза, повернув лицо к теплому яркому солнцу, словно всю жизнь только и делала, что загорала на берегу океана.

Хотя я не видела Биша, зато слышала его мысли. Он злился. Думал, что я веду себя безответственно и неосмотрительно

отношусь к этому типу, который сильно смахивает на прохвоста – уж слишком быстро сумел всем понравиться. Ему даже позволили увезти меня одну на море! Развратный купальничек только подливал масла в огонь. Я поежилась и привстала, уставившись на брата и совсем забыв, что он не произнес ни слова. Однако Биш уже отвернулся.

Калеб опустился на песок рядом со мной, рубашки на нем тоже не было. Успокаивающим движением он дотронулся до моей напряженной спины и мягко проговорил:

– Ведь он твой брат, Мэгги. Он не успокоится, пока ты не наденешь рубашку.

– Он подумал – «развратный купальник», – обиженно прошептала я, так чтобы Биш не услышал. – Не могу поверить… Я думала, эта поездка будет совсем другой. И с какой стати сюда явился Кайл? Что тут вообще происходит?

Калеб нехотя хмыкнул.

– Папа сказал, что не мог никому отказать.

– Ну вот…

– Послушай, а давай я с утра начну учить тебя серфингу? Это отвлечет тебя. В доме есть доски. Выйдем пораньше, прибой будет хороший.

– Здорово! – охотно согласилась я. – Мне всегда хотелось этому научиться.

– Ладно. Тогда договорились.

– Договорились, – я приткнулась поудобнее к его нагревшемуся на солнце голому боку. – А ты собираешься пригласить меня на настоящее свидание, пока мы здесь?

– Вообще-то у меня припасено несколько местечек, куда я намереваюсь сводить тебя до отъезда, – важно произнес мой нареченный.

– Отлично.

Калеб довольно ухмыльнулся и наклонился было поцеловать меня, но, быстро взглянув на Биша, передумал. Он растянулся на полотенце рядом со мной, заложил руки за голову, а ногами потерся о мои ноги, и мы так лежали, пока не зашло солнце. Все это время Кайл плавал, а Биш держался на неприятно близком расстоянии от нас с Калебом.

И вот теперь я сижу в самом плохом расположении духа и жалуюсь по телефону папе. Калеб на кухне пытается что-нибудь сварганить на ужин. Биш наверху принимает душ, а Кайл сидит в спальне, увлеченный видеоиграми.

Я положила телефон на столик рядом с креслом и откинулась головой на спинку. Закрыла глаза, скрестила лодыжки и натянула рубашку Калеба пониже на бедра. Подумала обо всех событиях этого дня. Обо всем, что хотела сделать, пока мы здесь. О том, чем занимались мы с Калебом, пока не появились Биш и Кайл.

И незаметно уснула.

Я сидела на крыльце на плюшевых подушках качелей и в одиночестве смотрела на океан. Мною владело чувство абсолютной удовлетворенности и безопасности, даже несмотря на то, что Калеба не было рядом. Я сидела и гадала, почему его нет.

Океан был таким синим, волны такими белыми, а деревья на заднем дворе такими зелеными. Все было, как… во сне. Гадство! О нет!

– Ага, вот ты где!

Я обернулась и увидела Маркуса, с глупой улыбочкой уставившегося на меня из-за дверей. Он опирался локтем на дверной косяк, чтобы показать, как напряглись бицепсы. На нем были серая футболка, джинсы и черные ботинки. После нашей последней встречи он очень коротко подстригся, только челка низко нависала на лоб и прядь волос прикрывала мочку уха.