Наркомэр
Шрифт:
— Мартын? Фидель Хуанович? Был у него телефон. И возможно, сейчас имеется. Но он снят со справки по его заявлению, — ответила справочная служба.
Вот те на! Выцветший негр имеет телефон, данные о котором изъяты из общего банка данных. Хитер батенька. А может, это постаралась его жена. Надоели ей звонки, она взяла и сняла его со справки, предварительно изменив номер. И по тому адресу давно уже не живет никакой негр. Но у него есть машина. Он же сам говорил, когда они беседовали среди ночи на пустынной дороге. Получается, не совсем потерянная для общества личность. Надо ехать и брать козла за рога, пока он не забрался в чужой огород.
В
Все правильно. Усы и очки. Стекляшки с нулевыми диоптриями. Массивные, закрывающие чуть не всю физиономию, и слегка затененные по летнему времени. И еще широкий, как лопата, козырек. Изогнутый, словно черная крыша ангара. Поди разберись, кто под ней притаился. И ко всему серая форма: куртка с накладными карманами и погонами полковника, брюки с полосками. И ни одного красного цвета: околыш фуражки, просветы на погонах и полоски на брюках имеют темно-синий цвет. С летчиком спутать можно. Это по незнанию. Или когда некогда… В любом случае сначала взгляд на форму, а потом уж, если удастся, на усы, а затем, в последнюю очередь, в глаза. Он вновь воспользуется этим способом. Это осуществимо. Вроде бы Михалыч им не злоупотреблял. Глаз чужих формой лишний раз не мозолил. Можно рискнуть. Иначе не выйти ему из дома. Не привык он к форме. Вся служба у него прошла в штатской одежде. Лишь курсантом носил он форму и потом быстро отвык, не пользуясь ею даже в специальной школе. Там вообще было лишь подобие формы — без погон и знаков различия. Каковы были задачи — таковы и методы.
Михалыч осмотрел форму: она оказалась в хорошем состоянии. Ее даже гладить не надо.
Михалыч надел рубаху с галстуком, а затем сбрую — плечевую кобуру с широкими лямками. Вставил в нее пистолет. Пятнадцатизарядный «беретта-92» неплохо умещался под мышкой. Но для него требовался пиджак. Придется потеть. Полковник перенес недавно воспаление, поэтому бережется сквозняков. При необходимости можно расстегнуть пуговицы и ходить нараспашку. Пистолет не будет виден, даже если подует ветер. Газовое приспособление, пятизарядное устройство «удар», он повесил на брючный ремень. Бьет, можно сказать, почти что беззвучно, хлопком, зато валит наповал с нескольких метров. Он не мог отказаться от этого достижения цивилизации. И еще универсальная отмычка, наподобие обыкновенной зажигалки. Это все, что будет необходимо полковнику на сегодняшний день, не считая документов, обеспечивающих
Он остановился. Вернулся назад и, вынув из контейнера маленький пакетик, положил его в кармашек, слева под ремнем. Он знал, куда шел.
Надо было ехать вначале до Миллионной улицы, затем пересесть и ехать до Дворянской, в конце которой сойти и там искать нужный адрес. Трамваи едва ползали.
Михалыч доехал до нужного места, вышел из трамвая и направился вдоль улицы, вглядываясь в номера домов. Вот нужный номер. Пятиэтажная хрущоба с четырьмя подъездами. Небольшой дворик, заросший корявыми кленами.
Полковник Куроедов А.М. не спеша стал подниматься. Навстречу бросилась свора кошек. Не добегая до полковничьих ног, шурша когтями по бетонному полу, юркнули в отверстие над ступенями. Запах в подъезде был соответствующий, словно здесь было не жилье человека, а овечья кошара.
На двери не было номера. И на соседских трех тоже не было. Возможно, это была местная традиция. Зато на дверях висели почтовые ящики. Нужная дверь была первой по счету. Михалыч остановился и прислушался. Тишина. Лишь где-то внизу еще возится, выясняя отношения, кошачья орава.
Звонок в квартире не отзывался, на стук никто не отвечал. Даже из соседских дверей никто не выглянул и не спросил у Михалыча, для чего тот пришел. Однако Кожемякин не хотел уходить. Не для того он пришел, чтобы возвращаться, поцеловав дверной запор. Поэтому Михалыч развернулся и стал охаживать дверь подошвой ботинка. С двери сыпалась столетняя краска.
«Ничего, — с остервенением думал Михалыч, — я вам ее отремонтирую потом, когда время будет. Это нам знакомо. Просыпайся, бич заморский!..»
Негр либо спал, либо его в действительности не было дома. Судя по времени их встречи в прошлый раз, «бич» должен был находиться в квартире. Именно там, потому что ведет ночной образ жизни.
С противоположной стороны, вероятно, сыпались крошки извести. Размером с кулак. Глазок на двери оставался непроницаемым. Он так и не изменил своего цвета, когда из-за двери раздался встревоженный женский голос:
— Кто там?! Нет его!
И опять тишина.
— Откройте. Мартын Фидель Хуанович здесь живет?
За дверью молчали. Вероятно, он попал по адресу, раз там молчат.
Михалыч вновь развернулся и повторил экзекуцию. Ненормально держать гостей у порога. Не по-русски как-то это, негостеприимно…
— Ну что вам надо?! Вам же ясно сказано: нету его!
— Кого?
— Мартына нету…
— А кем он вам приходится?..
За дверью произошло быстрое шуршание, и вдруг образовалась щель. Дверь держалась на тонкой цепочке. А цепочка дышала на ладан. Дернуть как следует, она и вылетит. Но Михалыч не стал грубить женщине. Он вступил с ней в диалог. И она уже не могла ему отказать. Глаза их встретились. Михалыч, как удав, вцепился в них, заживо пожирая.
— Вы же видите, что я работник милиции и ничего плохого не делаю. Вы должны мне верить. От меня можно ожидать только хорошего.
— Попробуй тут разберись…
— Вот мое удостоверение.
Женщина читала маленький текст через дверной проем и ничего не видела. Она видела перед глазами лишь форму и проницательный взгляд, который пробирался глубоко в туловище. С каждым словом по спине разбегались приятные мурашки. Ей хотелось, чтобы они все больше завладевали телом.
— Прошу вас, — тихо произнесла женщина. Ей было за сорок.