Наро

Луфф Рене

Через пару часов она появилась у шаровидного кресла, в которое легко опустилась с коктейлем в руках. Её необычайно синие глаза выдавали беспокойство, но в выражении лица чувствовалась решимость. «Нея, – подумала она, – где же ты?» Тут же Алеката уловила знакомый сигнал присутствия. «Это Нея! – обрадовалась она. – Только Нея мысленно общается со мной на этой волне».

– Входи! – крикнула Алеката, хотя достаточно было всего лишь об этом подумать – и Нея услышала бы её.

– О, как я рада, что с тобой всё в порядке, – шумно произнесла Нея

и как всегда эффектно соткалась из ярких фиолетовых многогранников.

– Садись ближе, – тихо произнесла Алеката, и в больших синих глазах её засветилась радость. – Как мне повезло, что ты прочла мои мысли.

– Я была в ужасе, когда поймала сигнал схватки с криптом из твоей лаборатории. Ты посылала мне всё, что видела сама. Но я… я просто не знала, куда бежать и что делать, понимая абсурдность и опасность ситуации.

– Как я сумела сосредоточиться на передаче этих мыслей – загадка, – вздрогнула Алеката. – По правде сказать, от шока я успела транслировать только последний эпизод перед скачком на Землю.

– Но как? Как ты смогла ускользнуть от этого дикого крипта? Как ты вообще вернулась с Земли? – с волнением расспрашивала Нея. – Кстати, – спохватилась она и понизила голос. – Нам точно не нужна тайносфера?

– Нет, будь спокойна, Нея. Мой дом – одна сплошная тайносфера, – слабо улыбнулась Алеката. – Ты ведь помнишь, кто я. О чём мне пришлось побеспокоиться, так это о сохранении «секретов», – она приложила указательный палец к середине лба, что на языке илланцев означало «никто не должен знать».

– Хорошо, – выдохнула Нея и повторила следом жест «никто не должен знать».

Алеката, единственная и любимая дочь одного из председательствующих членов Кольца Вселенной, работала научным сотрудником в секретной кристаллохимической лаборатории Иллы. После печально известных случаев похищения Наро криптами и его использования в неблаговидных целях Совет Вселенной принял решение поручить научным сотрудникам кристаллохимической лаборатории Иллы сделать Наро безопасным. И Алеката совместно с другими учёными создали кристаллический модуль, который легко встраивался в атомную структуру кристаллов Наро. Это изобретение превращало Наро в руках похитителей в совершенно бесполезную вещь: им невозможно было воспользоваться для перемещения в пространственно-временном континууме. Только в высшем органе управления Кольцом Вселенной знали, как извлечь модуль.

– Скажи, Нея, ты говорила с ним? – лицо Алекаты сделалось напряжённым.

– Не волнуйся, говорила, – вздохнула Нея.

– Боюсь даже представить, что ты пережила… Он на нашей стороне?

– Он готов помочь. Но разговор остался незаконченным. У него возникла проблема.

– Как же быть? – взволновалась Алеката.

– Я должна с ним встретиться. Всё будет хорошо. Тебе придётся довериться ему. Скажи мне, Алеката, как крипт смог проникнуть в секретную лабораторию Иллы? Рай должен знать каждую деталь произошедшего.

– Думаю, я виновата сама… Что нас с тобой объединяет,

Нея?

– Многое, – не задумываясь произнесла Нея.

– Общая страсть к анализу импульсов, заключённых в сновиденьях землян, который помогает изучать одну из уникальных галактик Вселенной – Млечный Путь.

– Культура землян и достаточно стремительный процесс развития их цивилизации – и это тоже, – добавила Нея.

– Пусть так. Так вот, когда Ева предложила мне подключиться к аппарату, работающему с импульсами сновидений землян, я не стала всматриваться в расшифровки событий из жизни космоса, я захотела посмотреть сон целиком, чтобы понять это особенное состояние. Я задержалась во сне Данилы.

– Так зовут твоего землянина, я помню.

– Да. Он архитектор и владелец небольшой компании. Не одну ночь он мучительно выстраивал в голове архитектурный план нового дома и пытался рассчитать нагрузку.

– Не одну ночь? – удивилась Нея. – Сколько же раз ты была в его голове?

Алеката смутилась, но лицо оставалось по-прежнему бледным: илланки не умели краснеть.

– Я? Нея, нет смысла лгать. Много раз. Мне так хотелось ему помочь. Мне совсем несложно выстроить простейший для меня, но замысловатый для землян архитектурный макет.

– И ты сделала это? – расширила глаза Нея.

– Да. Он, правда, – Алеката тепло улыбнулась, – спорил и не соглашался. И в принципиальных вопросах оказался прав: я не учла некоторые законы Земли.

– Вы говорили? – расширила глаза Нея. – Как это возможно?

– Мы не просто говорили, я была у него в гостях. Мы сидели у балюстрады на просторной закрытой террасе его коттеджа и изучали чертежи. Вокруг коттеджа Данила разбил чудесный сад. Природа Земли прекрасна. Я видела, как цветёт жасмин. Он сорвал маленькую ветку и принес мне. Мы вдыхали её аромат и смотрели в небо. Оно совсем другое там, на Земле. И знаешь, у них всего одна луна.

– Подожди, Алеката. Ты так о нём говоришь, словно испытываешь… ммм, интерес к нему.

– Ты хотела сказать – чувство? Да, пожалуй. И знаешь, в нём так много решительного и доброго, – Алеката вздохнула и продолжила: – Я помню его руки, его губы… – вдруг она осеклась и на минуту замолчала. – Словом, у них такое же тело, как наше.

– Ммм… Я всегда говорила Раю, что они как мы, – мстительно прищурившись, заявила Нея.

– Нет, они другие, – тихо засмеялась Алеката, точно вспоминая что-то приятное.

Алеката с помощью модулятора начала транслировать воспоминания на экран – и Нея увидела город.

– Ух ты! – воскликнула Нея. – В научной литературе ни слова о городах Земли. Однако их жилища исключительно прикреплены к почве планеты, – разочарованно оценила Нея увиденное.

– Да, – рассмеялась Алеката. – Это мы, илланцы, предпочитаем парить в небе. Многообразие объёмных геометрических фигур в атмосфере Иллы – это наши воздушные дома, причем у каждого илланца – своя геометрическая фигура. И мы не живем в домах группами.