Народ, да!
Шрифт:
«Нужна была песня по-настоящему революционная, боевая, пружинистая», — рассказывал Чаплин. А мелодия пригодилась старая. Все тот же «Джон Браун». Текст несколько видоизменялся, таким образом, из изначальных шести куплетов сегодня большинству известны лишь приводимые нами три.
Горбатая кантина и золотая лихорадка
Пересказ Н. Шерешевской
История знала кое-кого из золотоискателей, промышлявших в калифорнийской пустыне Майав, у которых была любопытная
Как-то летом в поисках золота туда забрели два старателя: итальянец с шотландским именем Пэт Маккарти и шотландец с итальянским именем Антонио Джакомини. Чудн'o, правда? Но все чудн'o перепуталось в ту беспокойную пору золотой лихорадки.
Двое друзей выстроили жалкую хижину на склоне каньона, в котором надеялись найти золото. Но воды в тех местах не было на многие мили вокруг, правда, они прихватили с собой одну бочку для питья, но и та была почти уже пуста.
В один особо знойный день они спустились в каньон на поиски золота и нашли неплохой самородок. Окрыленные успехом, они продолжали искать и нашли еще несколько драгоценных кусков. Они так увлеклись, что не заметили, как ушли от своей хижины далеко-далеко и как фляги их опустели. Времени до заката солнца оставалось только-только, чтобы успеть засветло добраться до хижины. Однако, прежде чем поворачивать назад, они соорудили на том месте, где нашли золото, опознавательный знак из камня, дерева и кактусов.
Они были уже почти у дома, когда небо вдруг покрылось пурпурными облаками и его, словно огненная змея, прочертила молния. Тучи разверзлись, и на выжженную пустыню хлынул дождь. К сожалению, там не было ни травы, ни деревьев, которые поспешили бы напиться блаженной влаги. По песчаной земле понеслись бурные реки. Со склонов каньона тоже хлынули водяные потоки, прямо на Маккарти и Джакомини. Они закрутили их, завертели и унесли за собой. Бедные золотоискатели из последних сил бились, чтобы выплыть.
Наконец поток прорвался сквозь каньон. Нечаянно Маккарти ухватил рукой что-то скользкое. Испугавшись, что это змея, он перекинул ее через плечо, и она шлепнулась прямо на берег. Однако когда воображаемая змея мелькнула в воздухе, Маккарти успел разглядеть, что это вовсе не змея, а рыба. Через мгновение их обоих, то есть Маккарти и его напарника, окружили сотни рыб. Их также вынесло потоком из каньона, но они казались в воде еще более беспомощными, чем друзья-старатели, и пытались вскарабкаться им на плечи.
Маккарти и Джакомини обнаружили, что их отнесло к песчаной котловине, в которой теперь образовалось озеро. Едва дыша, они все же достали ногами дно у самого берега. Рыба билась и трепыхалась, стараясь держаться поближе к ним.
Жареная рыбка посреди пустыни — это ли не лакомство? Друзья стали хватать рыбу и вышвыривать ее на песчаный берег.
Вконец вымотавшись, Маккарти бросил это занятие.
— Я и раньше
— Эта рыба взялась вовсе не с неба, — заметил Джакомини. — Это совсем другая рыба, она горбатая. Только в пустыне Майав водится такая рыба — горбатая кантина. Она живет в маленьких бочажках, разбросанных по песчаной равнине. Ты не обратил разве внимания, какой странный у нее вид?
Тут только Маккарти внимательно пригляделся к рыбам, облепившим его со всех сторон. Вот чудеса, у рыб на спине красовался настоящий горб, совсем как у верблюда!
Джакомини подцепил еще одну рыбину, но не спешил бросать ее на берег.
— Видишь, у нее на спине кантина, вроде как резервуар? В ней она держит запасную воду. Эта рыба чувствует, когда вода в бочажке вот-вот пересохнет, и набирает ее в свой резервуар, а потом идет через всю пустыню, пока не встретит еще один бочаг со свежей водой. Думаю, она чует воду за двадцать миль, а то и больше. Эти бедные создания, наверное, пересекали каньон как раз, когда хлынул дождь. Они боятся глубокой воды. Если бы мы не выкинули почти всю рыбу на берег, она бы просто потонула, понимаешь?
— Но когда ты успел все узнать про горбатую кантину? — удивился Маккарти.
— Да только что! — отвечал Джакомини. — Увидел и все понял.
В это время одна рыбка, которая была еще в воде, с мольбой посмотрела на Маккарти. Маккарти сжалился и выкинул ее на берег, присоединив к остальным. И только тут он вдруг осознал, что, собственно, выкидывали-то они с Джакомини рыбок на берег, чтобы устроить славное пиршество! Но и оставлять их в воде значило обречь на погибель, потому они с таким отчаянием и смотрели на друзей-старателей, что боялись утонуть.
Нет, вынести их страдальческого взгляда было невозможно, и Маккарти с Джакомини занялись спасением остальных рыбок. А когда вода постепенно спала и ушла в песок, им и самим удалось выбраться на берег.
Спасенная кантина столпилась вся наверху. Счастье и благодарность были написаны на их лицах, и друзья-старатели отбросили всякую мысль воспользоваться ими для своего пиршества. Вместо этого они побежали скорей к другому водоему, где оставалось еще много воды, наполнили свои фляги и поспешили с ними к хижине. Там они перелили воду из фляг в бочку и вернулись к убывающей воде за второй порцией. Ведь вода была им нужна не только для питья, им еще предстояло промывать песок, взятый из каньона, чтобы добыть из него золото. Им очень хотелось разбогатеть, чтобы вернуться с победой домой: итальянцу с шотландским именем Маккарти в свою солнечную Италию, а шотландцу с итальянским именем Джакомини в лесистую Шотландию.
Когда они в третий раз пришли к водоему, они поняли всю тщетность своих усилий. Вода уходила в песок слишком быстро, в лучшем случае им удастся еще раза два наполнить фляги, а разве столько воды им нужно? Это же капля в море!
И вот подходят они с наполненными флягами к хижине, оглядываются, а за ними следом длинной вереницей выстроились те самые рыбки, которых они спасли от потопа. Идут, подпрыгивая на хвосте, в глазах восторг и решимость. Друзья-старатели так и застыли на месте: что дальше будет?