Народ
Шрифт:
– И мы подарим им золотую дверь, - добавил Мау.
– Что? – изумилась Дафна. Этого она не ожидала.
– Мы всё равно не собираемся её закрывать, никогда - настаивал Мау. – Она будет даром нашим братьям, которые уплыли так далеко, что в конце концов вернулись назад.
– Это же несколько тонн золота! – воскликнул король. – Я бы сказал, минимум восемь.
– Прекрасно, сэр, - сказал мистер Блэк. – Трофей победителю.
– Вот только войны не было, - заметил король. – Это слишком много. Мы не можем принять её! Они слишком щедры.
– Осмелюсь
– Например, целые новые страны, - сказала Дафна, бросив на него неприязненный взгляд.
– Но дверь подарок, мистер Блэк. Не трофей, - сказал король.
– Ну, значит это будет необычный, но всё равно счастливый финал предприятия, - вкрадчиво подсказал мистер Блэк.
– Вы тоже сделаете нам подарок, - добавил Мау. – Когда многое отнимается, кое-что возвращается назад. Пилу?
– Большой телескоп, - сказал Пилу. – И корабль, размером не меньше "Свит Джуди", и десять бочек солонины, и кучу всяких инструментов. Древесину, всякие металлы, и книги с картинками и буквами, объясняющими, что на картинках…
Он перечислял ещё некоторое время, а когда закончил, Дафна сказала:
– Всё равно мы дёшево отделались, папа, даже считая стоимость корабля. И не забывай, что первым делом они попросили телескоп. Как ты можешь спорить с таким разумным запросом?
Король улыбнулся.
– Я не стану. А также не стану спрашивать, не помог ли им кое-кто в составлении этого списка. Про "всякие металлы" мне даже понравилось. Ты, конечно, права. Учёные ринутся сюда толпой. А дверь можете оставить себе, Мау.
– Нет, - твёрдо заявил Мау. – Она была закрыта слишком долго, Ваше Королевство. Я не допущу, чтобы её снова закрыли. Но у нас есть ещё одна просьба, очень простая. Каждый учёный, который приплывёт сюда взглянуть, что мы когда-то знали, должен будет рассказать нам о всех своих знаниях.
– Лекции! – воскликнула Дафна.
– О, да!
– И пусть кто-нибудь расскажет нам о вашей доктрине, пожалуйста, - добавил Мау.
Епископ, который уже начал ощущать себя позабытым, при этих словах просиял и торжественно выступил вперёд.
– Тут я готов всячески помочь… - начал он полным надежды голосом.
– Я про доктрину, от которой людям становится лучше, - пояснил Мау, бросив умоляющий взгляд на Дафну.
– Ну разумеется, - откликнулся епископ. – Думаю, что…
Дафна вздохнула.
– Извините, Ваша Милость, но он имеет в виду докторское искусство, - сказала она.
– А, ну конечно, - печально пробормотал епископ. – Виноват, ошибся.
– Не расстраивайтесь, - утешила она. – Если вы хороший спорщик, Мау может заинтересоваться и религией тоже.
Она посмотрела на Мау, а Мау посмотрел на неё, потом на Джентльменов Крайнего Случая, потом на короля, потом на "Катти Врен", а потом снова на неё.
"Он знает, что я уплыву, - подумала она. – И очень скоро. Я обязана. Единственная дочь короля не имеет права жить
На рассвете седьмого дня с момента прибытия "Катти Врен", капитан Самсон был снова готов пуститься в плавание. Провизию для путешествия обратно в Порт-Мерсию загрузили довольно быстро, а вот с восемью тоннами золота пришлось повозиться – непросто распилить такой слиток, особенно если вы твёрдо намерены не потерять ни единой крошки опилок.
Корабль ждал у рифа, едва видимый в утреннем тумане. Если смотреть с Женской Половины, он выглядел, словно игрушка, но это был лишь вопрос перспективы.
Шхуна Его Величества отплыла вчера, сопровождаемая радостными криками и маханием рук, зато нагруженная гораздо меньшим количеством оборудования, лампового масла, парусины и кухонной посуды, чем была по прибытии. А самый быстрый корабль в мире пока ждал, но ему уже не терпелось вырваться в море.
В это время суток Женская половина была в целом безлюдна. Лишь из некоторых хижин доносился храп, да ещё порой раздавалось бульканье из домика, занятого леди с соответствующим именем. Сады стояли тихо, словно прислушиваясь. Женская половина действительно слушала, Дафна не сомневалась в этом. И как раз поэтому девушка начала прислушиваться сама. Женская Половина заставила слушать даже Бабушку: вчера Дафна видела её, сидящую рядом с миссис Буль. Старая островитянка была, несомненно, великой колдуньей, потому что, похоже, её новая компаньонка усердно жевала кусок солонины. Её светлость тогда не заметила свою внучку, что, вероятно, было к лучшему для них обоих.
Дафна оглядела сады.
– Я пришла сказать "прощайте", - проговорила она. – И спасибо.
Повышать голос не было нужды: Прабабки либо слушали, либо нет.
Она стояла и ждала. Ответа не последовало, лишь молчали растения, да в отдалении птица-панталонник шумно расставалась с остатками своего вчерашнего ужина.
– Ну, всё равно, спасибо, - сказала Дафна и направилась к выходу.
"Реальны ли Прабабки? – размышляла она.
– Здесь воспоминания исчезают так быстро. Думаю, их уносит ветром в море. Но я запомню". "Хорошо!" – сказал голос у неё в голове. Или это было воображение? Жизнь становится такой сложной, если слишком много размышлять.
Король пригласил плотника с "Катти Врен" (хотя бы на несколько дней, пока корабль стоял на якоре), помочь возводить здание, которое начал строить плотник с королевской шхуны; и вскоре, поскольку людей нервировало, что король, засучив рукава, лично трудится на стройке, команды обоих кораблей тоже засучили рукава и взялись за дело. Останки "Джуди" превратились в ещё одну длинную хижину и кучу полезных вещей на берегу. А ещё здесь была сама Милашка Джуди, как таковая. Её нашли совершенно неожиданно.