Народы моря
Шрифт:
Ахмед Фахри, который описал могилу Си-Амона в оазисе Сива, не связывал ее с князем Си-Амоном из двадцать первой династии, которую относят к первой половине десятого века. В данной могиле египтолог увидел бесспорное влияние греческого стиля – даже «элементы чисто греческого стиля». Не найдя в могиле рядом с именем Си-Амона никаких сведений о постах, которые тот занимал при жизни, Фахри решил, что Си-Амон не мог быть жрецом или государственным служащим. Поэтому им была предложена гипотеза, в соответствии с которой Си-Амон должен был быть греческим иммигрантом, который женился в Египте, принял египетскую веру, но не расстался с греческим стилем жизни и, разбогатев в качестве купца или землевладельца, построил себе величественную усыпальницу, равной
С одной стороны, могила Си-Амона была построена и оформлена в эллинистический период египетской истории: греческий хитон на юном сыне Си-Амона и некоторые из его собственных портретов не допускают другой датировки. С другой стороны, полог, использовавшийся при погребении Пенузема II, был помещен в царский тайник в Деир-эль-Бахри Си-Амоном из так называемой двадцать первой династии. К тому же он оставил свою подпись на повязках мумии Пенузема II и опечатал этот тайник.
Росписи в могиле, находящейся в оазисе, и полог, найденный в тайнике, были изготовлены в одно и то же время и, возможно, одним и тем же художником, работавшим для Си-Амона. Если у нас нет других оснований для того, чтобы сдвинуть двадцать первую династию как можно ближе к нашему времени, то одно это доказательство перевесило бы любые другие аргументы, если бы таковые существовали, в пользу общепринятой датировки Си-Амона, Пенуэе-ма, Менхеперре и всей династии князей-жрецов в целом. Но это только последнее малое свидетельство в долгой цепи бесспорных фактов, которые поступают от каждого из поколения династии жрецов.
Выводы
В начале этой второй части нашей книги читателю были предложены две версии периода, известного как двадцать первая династия, обе из которых претендуют на истинность. Одна из них относит эту династию к одиннадцатому-десятому векам, но при этом не может установить ни одного синхронного пересечения между Египтом при этой династии и чужеземными странами той же эпохи, и это вопреки тому факту, что соседняя Палестина, как свидетельствует Библия, в это самое время, при Сауле и Давиде, была весьма активна в военном отношении, а при Соломоне – в торговом и культурном. Во времена Соломона Египет стал центром заговора против Израиля.
– Сторонники этой гипотезы молчат, когда их пр*> сят привести свидетельства или доказательства, однако продолжают на ней настаивать.
Другая версия предложила доказательства – и насколько они весомы, может судить любой читатель этой книги – что вся эта династия относится к персидской эпохе и к началу греческого периода в Египте. Были пересмотрены, заново проверены и перепроверены все свидетельства.
Из письма Урмая мы узнаем, что Египет был со всех сторон окружен чужеземными войсками и что оккупационная армия угнетала население; дети продавались в рабство, священные места осквернялись, открывались могилы. Повествователь, представитель бывшей аристократии страны, бродил пешком и выпрашивал хлеб у солдат армии захватчиков – все это присутствует в истории завоевания Египта персами при Камбизе у Геродота. Согласно общепринятой истерии, эти события, о которых стало известно после опубликования в 1960 году* письма Урмая, не согласуются с ее планом… Считалось, что двадцать первая династия держала в руках управление страной без всякого чужеземного вмешательства.
Однако предполагалось, что какие-то политические волнения имели место в период двадцать первой династии, и отсюда мог быть сделан вывод о том, что вмешалась какая-то посторонняя сила. Служащий храма Ахотииофер на судебном заседании по поводу ограбления храма показал, что верховный жрец Аменхотеп был смещен с должности и что он сам, обвиняемый, был арестован чужеземцами и бежал. Из этого свидетельства и из отчетов о других судебных процессах выясняется, что состоялась какая-то оккупация страны чужеземными войсками под командованием капитанов. Многие личности имели не египетские, а зачастую персидские имена.
«Загадочный» отсчет времени по эпохам
Венамон, который при Херигоре поплыл в Библос за кедровой древесиной, упоминает о судоходной компании Биркат-эль," которая осуществляла торговый обмен между Танисом и сирийскими городами. Та же самая судоходная компания, теперь уже под названием Беракель-сын, была известна автору Завещания Нафтали – письменного памятника, созданного в персидскую или эллинистическую эпоху. Тот же самый Венамон, «хозяин чужеземных стран», выстроил святилище в оазисе Сива. Это святилище относится к пятому или четвертому веку. В действительности оно было построено, когда управителем Египта при Дарий II был Нект-хор-хеб.
Князь-жрец Псусенн, который последовал за Хери-гором, писал свое имя с картушами и рядом с первым титулом второй, персидский – Шахедет. В одной из надписей в своей могиле Псусенн говорит о Средиземноморском побережье Египта от Дамиата до Розетты как об Эллинском побережье, хотя греки не селились в Египте раньше 663 г. до н. э. Титул «царь» написан им в том стиле, какой известен со времен Птолемеев.
Внук Псусенна, Менхеперре, принимал Александра в храме оракула Амона в оазисе, и все детали этого визита имеют соответствия у биографов Александра и на стеле Изгнанников, как выяснили мы, сравнивая эти тексты построчно.
Пенузем, сын Менхеперре, менял повязки на мумиях, вывезенных из разоренных могил древних царей, и сам похоронил их в царском тайнике, в Девр-эль-Бахри, прежде чем он был опечатан Си-Амоном. Погребальный полог Пенузема, оставленный в опечатанном тайнике, сравнивался нами с настенными и потолочными росписями могилы Си-Амона в оазисе Сива, и не остается сомнения, что речь идет об одном и том же Си-Амоне, который опечатал тайник и который выстроил для себя могилу. На росписях, имеющихся в ней, его сын изображен одетым в греческую одежду, а сам он имеет греческую прическу.
Таким образом, не остается даже малейших оснований для того, чтобы двадцать первая династия была отодвинута во времени от персидского периода и эпохи ранних Птолемеев. И если мы вспомним о находках, сделанных нами, и о выводах, к которым мы пришли в отношении двадцатой династии, о которой шла речь в первой части этой книги, возможности удержать обе эти династии, двадцатую и двадцать первую, в рамках двенадцатого-десятого веков следует признать равными нулю.
И этот вывод появился независимо от того факта, что, как было показано в «Веках в хаосе», период двенадцатого-десятого веков в Египте исключал возможность внедрения какой-либо случайной династии; власть гиксосов в Египте продолжалась до середины одиннадцатого века, а после них, в течение двух столетий, Египтом в одну из самых блестящих его эпох правила восемнадцатая династия и трон последовательно занимали Аамес, Аменхотеп I, Тутмос I, Хатшепсут, Тутмос III, Аменхотеп II, Тутмос IV, Аменхотеп III, Эхнатон, Саанехт и Тутанхамон.
Итоги и перспективы
Не было случайностью, что этот том «Веков в хаосе», посвященный персидскому периоду и таким образом последний двум векам того периода истории, которая подвергается реконструкции, следует за первым томом. В первом томе, заключающем попытку заново написать древнюю историю, повествование охватывало эпоху от падения Среднего Царства в Египте до периода эль-Амарны на закате восемнадцатой династии (последние годы этой династии освещены в моей книге «Эдип и Эхнатон»). Но, как было показано, в еврейской истории изучаемый период включает время от Исхода из Египта до царей Иосафата в Иерусалиме и Ахава в Самарии: еретический фараон был их современником, и они обменивались с ним письмами, которые еще сохранились.