Нарушитель
Шрифт:
Они вылезли на берег под причалом, сняли маски, насухо вытерлись и оделись. После холодного купания у всех троих зуб на зуб не попадал. Арч зачерпнул пригоршню жидкой грязи и стал растирать ее по серебристому космофлотскому комбинезону Ликки. Та понимающе кивнула.
Спустя несколько минут двое страблагов вели по закоулкам порта навьюченную большущим рюкзаком замарашку. Картина была совершенно красноречивой. На пути они не встретили никого, кроме какого-то чумазого субъекта, не то обходчика, не то воришки, который завидел их издали в тусклом
— Что-то не припоминаю, куда нам теперь, — сказал Арч, замедляя шаг и оглядывая унылые ряды пакгаузов.
— Да мы уже почитай пришли, — отозвался Тил. — За тем вон штабелем налево, и будет люк.
Тот самый чугунный люк, из которого почти четыре года назад вылез умирающий от черняшки парень с пневмачом в руках. Казалось, это случилось целую вечность назад, и то был совсем другой человек. Арч поднял крышку. Тил проворно юркнул в колодец, Ликка передала ему мешки, спустилась следом. Прежде, чем закрыть за собой люк, Арч бросил взгляд на ночное небо. Кое-где в просветах между туч блистали звезды. Он подумал, что, возможно, видит звезды в последний раз, но отогнал эту мысль и обозвал себя слюнтяем. Теперь он попросту обязан жить.
Навертев обмотки на локтях и коленях, они двинулись в путь по головоломному лабиринту тоннелей. Возле запертого на замок никелированного люка, ведущего к компьютерным коммуникациям, устроили короткий привал, съели по белковой плитке, выпили по глотку воды. Порывшись в мешке с припасами, Ликка достала портативную аптечку. Она предложила сделать профилактические инъекции антибиотиков, чтобы заплыв в холодной воде не аукнулся простудой. Мужчины послушно закатали рукава. Потом Арч вскрыл замок люка отмычкой, и они снова двинулись в путь.
На исходе первых суток подземного странствия Арча стало мутить от тесноты, от ощущения нависшей сверху каменной толщи, от снующих по полу перепуганных десятиножек, от монотонного струения разноцветных кабельных жил по стенкам тоннеля. Наконец они вышли к одному из узловых пунктов: круглая площадка, шагов семи в поперечнике, вбирала в себя три мелких хода, чьи кабельные пучки ныряли в радиальный тоннель побольше, где Ликка и Тил могли шагать слегка наклонившись, и лишь Арчу приходилось нагибаться. Но прежде, чем идти дальше, они решили позволить себе три часа отдыха и намаянно уснули прямо на каменном полу.
Когда они проснулись и принялись за еду при свете фонарика, Ликка виновато сообщила:
— Арч, я не сказала тебе одну важную вещь. Незадолго до своей гибели Гур умудрился раздобыть и переснять планы центрального подземелья, где находится суперкомпьютер. Это за ними он ездил в архивы на Ледовом побережье. Микропленки сейчас на базе. Я не смогла до них добраться, Тормек не доверяет их никому.
— Значит, он может попытаться пройти туда сверху с бригадными оперативниками и задержать нас?
— В том-то и дело. Наверху идут уличные бои, в такой неразберихе Тормек вполне способен
— С охраной мы скорей всего справимся. Но не с дюжиной людей Тормека, — рассудил Арч. — Почему же ты раньше не сказала?
— Тогда ты гнал бы без передышки, мы бы измотались вконец. А нам надо быть в хорошей форме, когда дойдем.
— Ладно. Может, ты и права. Дай-ка нам стимуляторы из аптечки. Двойную дозу. Больше привалов у нас не будет.
— Двойную, не многовато ли?
— Думаю, в самый раз.
Ликка раздала по две желтоватые капсулы. Тил недоверчиво повертел свою порцию в пальцах, но все-таки проглотил, следуя примеру Ликки и Арча.
— Это что за снадобье? — поинтересовался он.
— Почище здешней жвачки. Полетим как на крылышках.
Подхватив поклажу, они быстрым шагом двинулись дальше. Довольно скоро стимулятор подействовал.
Возникло ощущение блаженной невесомости. Натруженные мышцы словно бы промыло шипучей водой. Луч фонарика радужно плясал на милых, таких родных стенках с восхитительными кабельными жгутами. Под ногами хлюпала нежная слякоть, шелковистая грязца. Шустрые глупышки-десятиножки улепетывали с дороги, спугнутые светом, и забирались в щели, смешно расставив зазубреные клешни. Кое-где на стенах сидели пушистые шмендрявки, потеки их слизи золотисто мерцали. Симпатяга Тил без конца хихикал, напевая себе под нос и умудряясь на ходу пританцовывать. Ликка и Арч шли за ним, держась за руки.
— Арч, я люблю тебя, — шепнула Ликка.
— И я люблю тебя.
— Мы взорвемся. Вместе. Пускай, мне все равно.
— Ты должна жить.
— С тобой и для тебя. Ох, я совсем очумела.
— Наверно, все же не следовало глотать двойную дозу.
— Глупыш. Я очумела гораздо раньше.
Они жадно поцеловались на ходу.
— Как-то все по-дурацки, — радостно заявил Арч.
— Конечно. Мы наконец-то свихнулись.
— От капсул. Ничего, пройдет.
Ликка взахлеб расхохоталась.
— Не пройдет, не надейся. Мир такой серьезный, у-у… Спецотдел, суперкомпьютер, бригадир, карантин, турникет. Просто не продохнуть. Люди кругом спятили на полном серьезе. А ты нарушитель. У тебя свобода в крови. Ты единственный, кто плюет на их запреты, законы, заморочки, занудство. Я тебе завидую. И я тебя люблю, понимаешь, это мы нормальные, а рехнулись все остальные.
— Какое у тебя настоящее лицо?
— А, ничего особенного. Дурнушка, серость.
— Сколько тебе лет?
— Миллион. Я дряхлая старушка. Девственная ханжа, у меня там все заплесневело.
— Подозреваю, что ты немножко врешь.
— Вру. А тебе не все ли равно?
— Конечно да. То есть, нет.
— Так да или нет?
— Или.
— Арч, если мы выживем, я рожу тебе сына.
— Двоих.
— Двадцатерых. За милую душу.
Тил обернулся, осклабившись.
— Эгей, шибко двигаем! — воскликнул он. — Небось доберемся на полсуток раньше.