Нарушители
Шрифт:
Маджента-сеть — построение мирное. Индиго-сеть гораздо агрессивнее.
Может быть, потому, что ленивые Сэфес не любят конфликтные зоны и составляют сиуры так, чтобы конфликты делались невозможны?
Шестерки, сиуры… Как причудливы порою их связи! То, что было реальностью в одном из миров шестерки, становится сказкой или кошмаром в другом. А еще сложнее, когда шестерки объединяются в структуру среднего порядка и начинают диалог с подобными себе… и еще выше, и еще…
Для Сэфес тоже есть предел контроля. Только порой устаешь
— Пятый, мы туда гулять пойдем? — спросил Лин. — Я устал тут сидеть. Я вообще устал. Пойдем, а?
— Туда? — переспросил Пятый. — Ну, можно, в принципе. Рыжий, а ты в курсе, что там все мужчины носят бороды?
— Чего? — Лин сел.
— Того. И ты с бородой будешь похож на…
— Молчи, Дзержинский, — огрызнулся Лин.
Он вывел визуал, отразил в нем себя, потом, немного подумав, добавил бороду.
На образе тут же возникли маленькие круглые очки и усы. Исчезли.
Зато на голове возникла шляпа с пером. Даже с двумя.
Пропала. Голова украсилась ветвистыми рогами, после рогов на нее торжественно водрузилась большая суповая миска вверх дном, на мгновение показалась душевая лейка, затем — любимая тележка Вэн Тон, кошка, ботинок, щенок рофцхора, венок, паранджа, два кокетливых бантика, каска, диадема, кружевной платок…
— Хватит, — Лин насупился. — Над собой издевайся, художник!..
— Давно я так… не…. смеялся… — Пятый слез с кровати и похлопал друга по плечу. — Сс…спасибо….
Лин тоже встал, взял Пятого за плечи и силой усадил на кровать.
— А ну ложись спать! — приказал он. — Я пока придумаю бороду.
Утро они посвятили недолгим сборам и поиску места, куда можно посадить катер. В принципе, без всего этого элементарно можно было обойтись, но уж больно Лину хотелось повыпендриваться. Если и существовала в парах Сэфес какая-то любовь, то была она именно такого свойства — наступи себе на горло, но товарищу помоги. Хоть чем-нибудь. Хоть получить удовольствие от прогулки по городу. Хоть своевременным молчанием. Хоть согласием. Или просто присутствием…
Утром Пятый опять намешал себе какого-то алкоголя. Лин воздержался. Он тоскливо рассматривал образ, в котором предстояло провести весь день — худощавый средних лет мужчина с короткими волосами и бородкой клинышком. Пятому досталось тоже нечто подобное, с небольшими вариациями. Двое родичей, может, двоюродных братьев. Одежда не бедная, но и не слишком роскошная — непривычного покоя штаны, широкие сверху и зауженные внизу, сапоги со шнуровкой по бокам, серые рубахи из тонкой ткани, длиннополые вязаные кафтаны, черные жилетки, отделанные веревочным кантом.
— С волосами что-то делать будешь? — спросил Лин, когда с подгонкой образов было покончено.
— А ты?
— А я уже, — бывшие еще минуту седые волосы Лина стремительно рыжели. — И тебе советую.
— Зачем?.. — Пятого вполне устраивало то, что было. — Мы же всё равно будем в облике…
— А если
— Ну ладно, — вздохнул Пятый. Через полминуты его волосы почернели, но не совсем — на висках остались седые пряди.
— И ради чего это надо? — с упреком спросил Лин.
— Чтобы помнить, — просто ответил Пятый.
Лин вздохнул, махнул рукой. Спорить с Пятым бесполезно, Лин слишком хорошо знал друга. Уж если тот что-то решил…
— Идем? — спросил он. — Там утро сейчас… я по небу соскучился.
С высокого холма, на который они высадились, вид на город открывался, должно быть, красивый, но сейчас силуэты построек стали расплывчаты — накрапывал мелкий тихий дождик.
— Очень странный город, — констатировал Лин, глядя вниз.
Пятый кивнул.
Действительно, странный город. Словно два города смешали — и вылепили один. Старая часть, за рекой, выглядела совершенно нелогично. Низкие дома, массивные, в два этажа, чередовались с высокими, летящими строениями, соединенными на высоте узкими переходами. Мост через реку, делящую город на две неравные части, тоже строил какой-то сумасшедший архитектор — устойчивое основание и совершенно невозможные украшения. Два несовместимых стиля, два разных начала. Впрочем, доминировала всё же тяжелая практичность. Особенно это становилось заметно при взгляде на новую часть Далиара — там высоких домов не наблюдалось вовсе. На левом берегу раскинулось предместье. По мере удаления от центра усадьбы становились всё беднее и беднее. Впрочем, с архитекторами не слишком везло и богатым. Те же грубые скучные дома, нарочито-прямые улицы…
— Пойдем, посмотрим на это всё ближе, — попросил Лин. — Да и пожрать бы что-нибудь надо.
Маску местного наречия они сдернули с первого же попавшегося прохожего.
— Скажите, уважаемый, где тут можно перекусить? — вежливо спросил у него Лин. — Мы только сегодня приехали, и города не знаем.
— А вы к ратуше сходите, — посоветовал благообразный пожилой мужчина. — В «Оглобле» хорошо готовят… Только к Махе не надо, у нее в «Хомяках» сплошная отрава.
— Спасибо, учтем, — улыбнулся Лин. — А как нам побыстрее добраться?
Мужчина принялся объяснять.
Пятый в это время стоял рядом и молчал. Сейчас для него самым важным стал вовсе не город, и не люди с их странностям. Пусть Лин забавляется, раз ему это в кайф. Важным было другое.
Живое небо над головой.
Ветер, несущий дождь.
И трава на обочине.
Сказочное богатство. Для тех, кто понимает, конечно.
С утра — еще до того, как трактиры открылись — они бродили по городу. На площади, перед ратушей, приметили чужака, автора межпространственного соединения. Лин предложил подойти познакомиться, но Пятый досадливо отмахнулся — успеем, мол. Позавтракав (завтрак действительно оказался весьма недурен), решили продолжить экскурсию.