Нарушители
Шрифт:
— А какие вы видите способы? «Шмели» отследят, где зароют тела. Потом — гм... У вас в катере есть что-нибудь поэффективней лопат? А то ведь мы задолбаемся, особенно — в свете того, что не только в Далиаре есть тюрьмы и бунтари.
— Предприимчивый ты, Рауль, — вздохнул Лин. — Пойти в лесок, нарыть себе эльфов для компании... А потом их куда? Уже решил что-то? Учитывая наш вчерашний разговор про землю и прочее?
— Варианты все те же, — пожал плечами Рауль. — Временный лагерь в удаленном месте. Помочь им освоиться там для самостоятельной жизни. Если кто-то захочет — ко мне... В гости. У нас ведь не только Амои. На Терре
— Я так не думаю, — покачал головой Пятый. — Лучше им будет всё-таки дома, да и кто мы такие, чтобы решать что-то за них? Сейчас проблема в другом — нас маловато для того, чтобы отследить такое количество людей… гм… то есть эльфов — я имею в виду тех, кого мы заберем после казни. Они и до казни не благоденствовали, судя по состоянию Таори. Мы с одним провозились полночи. А будет их шесть? Семь?..
— За этими-то мы уж как-нибудь, да уследим, — возразил Рауль. — Но вот чтобы следить за другими всерьез — никаких людей не хватит. На это есть мои анализаторы. Еще вчера я рассчитывал переправить эльфов на Амои для лечения... сразу же, не пробуждая вовсе. Здесь нет возможности лечить всерьез — не штабелями же их складывать в очереди перед киберкомплексом? И кстати, никто ни за кого решать не собирается. Пусть сами решат, как освоятся. Но теперь, когда вы говорите, что лучше обойтись без гиперканалов... теперь все планы изменятся... Зато у вас есть катер с медблоками и быстротой.
— У нас так не лечат, — возразил Пятый. — Нельзя, чтобы только машина…
— Ренни, — задумчиво произнес Лин. — Без вариантов.
— Это кто такой?
— Реджинальд и Тон — наши Встречающие. Если их привлечь, они помогут более чем адекватно. Врачи они, в отличие от нас с тобой, настоящие. Ренни вообще бывший официал Саприи. Только звать их пока что совсем не хочется…
— Они нам покажут небо в апельсинах, — добавил Лин. — И еще в каких…
— Ну, знаете, на Амои тоже очень сильная медицина. Да, как ты выражаешься — «только машина», но уж чего-чего, а лечить там умеют... впрочем, как и калечить...
— Энергетика, — просто ответил Пятый. — И смотря что подразумевается под словом «вылечить». Тело вылечить просто. Вот душу… гм… ладно, не важно. А калечить везде умеют, тоже мне, новость.
— С душой они пусть разбираются сами. Из меня хреновый душеспаситель.
— Равно как и из меня. Я только пытаюсь понять — зачем тебе всё это нужно? Столько времени, сил — для чего? С какой целью ты затеял эту спасательную операцию?
Рауль облокотился на стол и поглядел на Пятого задумчиво.
— Понимаешь ли, Пятый... Сволочью работать — вредно для здоровья. Ты говоришь — душу вылечить сложно....Так что можешь считать, что я так лечусь.
— Хороший способ, — усмехнулся Лин. — Смотри не переусердствуй.
— Я бы на тебя самого посмотрел, — огрызнулся Рауль. — Когда тебе придет десяток смертных приговоров. Утверждай — на благо родины...
— Десяток! — Пятый засмеялся. — А тысяча? А сотня тысяч?..
— Ты думаешь, мы на работе розы выращиваем? — спросил Лин. — Хотя хрен разница — десяток, тысяча....
— Коллеги, — буркнул Рауль. — Мы друг друга поймем...
— Надеюсь, — Пятый посерьезнел. — Редко кто понимает. Чаще убить готовы. Но боятся.
Рауль стиснул стакан. Нервы, нервы...
— Слушайте, не стоит меряться — кто хуже. Не знаю, сколько там у вас — сотни или тысячи... Я знаю лишь одно. Да, власть
Рауль в сердцах треснул несчастным стаканом о стол.
— Спокойнее, не надо так рьяно, — попросил Пятый. — Любой искин изначально сделали люди, про это тоже надо помнить. Старая истина, но страшнее человека зверя на свете нет. И не важно, к какой расе ее применить. Ты знаешь, что в Сети гораздо эффективнее работали бы Сихес, те, кто уже умерли, а не такие, как мы — а почему, думаешь, это строжайше запрещено? Потому что Сихес так далеко за гранью, что уже могут смотреть равнодушно. А мы — еще нет. Мне не жутко, поверь. Есть миры гораздо хуже Амои... внутренне хуже. Самое страшное — когда то же самое... но на фоне благополучия. Просто у вас это заметно сразу, а там...
— Я знаю... Свобода. Когда нету свободы, благополучие — пыль.
— Не только свобода, — усмехнулся Пятый. — Если бы всё было так просто... Свободен может быть лишь тот, кто свободен внутри. Сколько не давай свободу тем, кому она не нужна — не возьмут. Или возьмут, чтобы тут же сменить на новое рабство...
— Ну, а я-то о чем? Только эта свобода сама по себе не приходит, — Рауль вздохнул. — Это ведь главное дело и есть... Знаешь, что у нас самое трудное? Учителей и воспитателей находить.
— А почему? — спросил Пятый. — От вас все сбежали?
— У нас своих мало — хороших. Пока. Пятый, ведь это — планета без женщин. Нету семей, матерей. Детей не рождают — их производят. Воспитывают — в интернатах. На всех этапах взросления — страх выбраковки и гибели. Свободы выбора — нет и в помине, в какую профкасту попал — сидишь там до смерти. Образование — только в рамках профессии. Свобода совести, права человека и прочие бредни — да что вы! Как думаешь, какими вырастут люди в подобных условиях? Очень добрыми?
— Что есть доброта? Они могут быть забитыми, ожесточенными... Доброта — в другом...
— И жестокие люди могут быть добрыми, — добавил Лин. — Тот же Андрей, царствие ему небесное...
— Но разве легче детям, что их будут бить не в злобе, а в ожесточении? Нельзя быть воспитателем тому, кто людей ненавидит.
— Нельзя, но это практикуется, — заметил Пятый. — Причем не только на Амои.
— Ну, вот я и стараюсь, чтобы теперь практиковалось меньше. Слава вышним, Амои не единственное место в Галактике, где обитают люди. А хороших людей все-таки больше... Впрочем, ребята, это история долгая.