Нарушители
Шрифт:
Ответа не последовало. Рауль и Лин оглянулись.
— Вон он куда побежал, Пятый-то, — сообщил из повозки Ренни. — Вооон к тому столбу. Мы сейчас нарвемся, чует мое сердце.
Хозяева рабского рынка совершили ошибку — зря они выставили на всеобщее обозрение столбы, на которых за руки подвешивали провинившихся. Ой, зря… Впрочем, откуда им было знать, что в один прекрасный день в их владения явится такая компания?.. Раньше все проходило относительно гладко. Но вот показывать это Пятому…
Рауль так и не понял, откуда Сэфес вытащил нож. В секунду веревки оказались перерезаны, а когда Ренни
— Сэфес, слушайте, а может, мы сумеем забрать всех сразу, а? Благо что момент законный... и поехали отсюда поскорее!
— Опомнись, Рауль, — ответил Пятый. — Скупить-то мы скупим, но одно дело — сныкать двести человек, другое — почти тысячу. Можно поступить проще — мы их выкупим и оплатим содержание… сроком, скажем, на неделю. Сейчас заберем часть, вывезем, а потом вернемся за остальными.
— Тогда пошли быстрей, — резко дернул его Рауль. — Черт, ну и разговоры здесь пойдут о нашем визите! Подпольные миллионеры пожаловали...
Рауль оказался прав, как никогда. После такой масштабной акции разговоров в Далиаре и окрестностях было много. Людям свойственно приукрашивать, поэтому пятнадцать повозок, на которых Рауль, Ренни и Сэфес вывезли около ста больных эльфов, превратились с дивной легкостью в пятьдесят, а сами эльфийские благодетели приобрели зловеще-прекрасные черты, овеянные ореолом таинственности. Особенно много разговоров ходило про богатство четверых, скупивших весь рабский рынок, да еще и поразивших весь Далиар покупкой четырех иноходцев, предназначенных для дома Высочайших, но забракованных из-за соловой масти…
Солнце стояло в самом зените. Ясное синее небо, редкие облака, горы вдали... какая была бы отрадная картина, если б не происходящее вокруг...
Микроклимат вокруг «каравана» исправно создавался катером. Если бы не это — наверное, половина здоровых эльфов уже сейчас была бы полуживой от жары. А на душе у Рауля было муторно. Он ехал на своем свежекупленном коне, стараясь не смотреть на рабов; впрочем, смотри не смотри, а от звона цепей не спрячешься. Эльфы шли медленно — все они были, по сути, нанизаны на одной центральной цепи, причем попарно — надежно, не сбежишь. Но если один замедлил шаг — все остальные за ним так же...
Мерзко-то как. А до нужного места, до предгорий, еще целых полдня пути.
Рауль ехал вдоль каравана; медленно ехал, то вперед, к телегам, то назад.... Эльфы его, похоже, боялись; Рауль видел, что они переговариваются между собой потихоньку — но как только он подъезжал, разговоры смолкали, и в него впивались колкие враждебные взгляды.
В самом хвосте каравана раздался какой-то шум, рабы заоглядывались, силясь понять — что же происходит? Впрочем, причина прояснилась довольно быстро. Перед Раулем и Ренни вспыхнула визуальная плашка детектора, ярко-оранжевого цвета — с единственным словом «сюда!». Потом на секунду померкла, поменяла цвет на лазурный — и надпись на ней сменилась на «отбой».
Рауль встревожено обернулся назад.
— Что
— Ничего, ложная тревога, — отозвался Лин. — Пятый решил немного пострелять.
— Кстати, Лин, — начал Рауль, — он что, по воронам стреляет?
— По соглядатаям, — проворчал Лин. — Тут на сто километров ни одной вороны нет.
— Из-за этих чертовых соглядатаев мы столько времени вынуждены тащиться... — с досадой сказал Рауль. — Между прочим, скоро привал!
— Пятый, — в пространство позвал Ренни, — ты чем стрелял?
— Парализатор, он безвредный, — ответил Пятый. — Надоело очень!.. Сели на хвост и преспокойно тащатся, хоть прятались бы, что ли. Для приличия.
—…очень интересные организмы… — увлеченно говорил Ренни. — Особенно в плане обменных процессов. Если у человека полная замена клеток проходит раз в семь лет, то у них, — он махнул рукой в сторону каравана, — это происходит за полгода. У тебя, кстати, тоже. Ты говорил, что с твоей помощью кто-то хотел добиться бессмертия?
— Да, только, по-моему, это бесперспективный путь, потому что, Ренни, я точно знаю — дело здесь не только в геноме, а в куда более тонких материях, — ответил Рауль. — А наши федералы с их методами — это, знаешь, все равно, что пытаться провести нейрохирургическую операцию с помощью пилы и молотка... Мое счастье, что Клео меня тогда вытащил; а то бы они меня ухайдокали.
Рауль сел поудобнее; места на телеге было маловато.
— Хм… понимаешь ли… — Ренни замялся, подбирая слова. — Генетически и вы, эльфы, и мы, люди, совместимы. Это один и тот же сектор, мы даже не параллели… Но! — он поднял указательный палец. — Модель одна, а вариаций на тему — сотни тысяч. И в каждой модели — то же самое. Пробовать повторить это для другой расы — абсурд. Так же, как и некоторые человеческие качества — для другой расы нашего же сектора. О параллелях, если захочешь, расспроси потом Сэфес, они объяснят это всё гораздо лучше, чем я. А то я — в большей степени всё же практик, и в тонких материях разбираюсь гораздо хуже…
— Я тоже практик. И с чисто практическим интересом думаю… — Рауль смотрел на вереницу бредущих эльфов; начало колонны было рукой подать, — добредут они до привала? Ммммать! Ты посмотри, Ренни, видишь, второй справа, который босой? У него же все ноги в крови...
Рауль беспокойно огляделся по сторонам.
— Последний километр остался. Там дерево будет, засохшее, ориентир... может, всё-таки остановимся?
— Не имеет смысла, — мрачно ответил Ренни. — На этого, у которого ноги, я уже полчаса смотрю. До привала мы ничем не поможем, еще, не дай Бог, спровоцируем среди них панику.
К повозке, на которой ехали Рауль и Ренни, подлетели две взмыленные лошади, на которых сидели Сэфес.
— С соглядатаями — полный порядок, — доложил запыхавшийся Лин. — Пятый, расскажи!
— Там нечего рассказывать, — отмахнулся Пятый. — Но у нас в запасе как минимум двадцать часов. Ребята, какие лошади! — он похлопал коня по шее. — Сказка!.. не зря за них столько содрали. Кстати, Рауль, ты проверял бы хоть изредка колонну… Нет, я понимаю, вам тут интересно общаться, но… там в хвосте народ еле тащится.