Шрифт:
Глава 1
Самый хитрый генерал служит на Каширке. — «Здесь золото не взять». — Детектив-колледж открывает спортзал. — «Мы поедем, мы помчимся за налогом утром ранним…» — Требуется «НН» — «Наружка», негласное наружное наблюдение. — Зачем нужны крыши в домах. — Спецприем «привет от майора Красикова».
Изо дня в день — одно и то же.
Паспорт и пропуск — в руки контролеру. В этот момент он смотрит не на документы, а в глаза подателю — идет начальный «съем» информации,
Нервничает? Суетится? Спокоен?
То, что охрана из госбезопасности, знают все, но воспринимают как данность и не заостряют на этом внимание. Как и на том, что бумаги рассматриваются слишком долго. Это не из вредности гебешников или их желания показать свою значимость: начинается невидимая для непосвященных сверка документов.
Первым делом, когда только открывают книжицу, пальцами прощупывается бумага — проверяется ее фактура.
Толщина, плотность, глянец — норма.
Раскрытый паспорт словно ненароком поворачивается к свету — на контроле водяные знаки и защитная сетка.
Все на месте.
Листаются странички — их пересчитывают, одновременно рассматривают нумерацию и необходимые штампы о прописке, отношении к воинской службе, семейном положении. Заодно сверяются номер и серия, повторяющиеся на каждом листе.
Соответствуют.
Первый этап пройден: паспорт не фальшивый. Остальная процедура — проверка на предмет его подделки.
Возврат к первым страницам и подписям начальника отделения милиции и владельца.
Имеются.
Про милицию ничего не скажешь, а нот сверка личной подписи в паспорте и на сегодняшнем пропуске — не повредит.
Похожи.
Выжимная печать на фото.
Отчетливая.
Записи, да будет опять-таки известно непосвященным, делаются специальными чернилами, светящимися под фильтром. Пробуем.
«Провалов» от подчисток и дописок нет.
Теперь — то же самое с клеем, на котором держится фотография.
Светится ровно.
И вот только теперь, в самую последнюю очередь, — сверка фото с оригиналом.
Вроде похож.
Это молодежь торопится в первую очередь посмотреть именно на фотографию, невольно закладывая себе в подсознание ощущение надежности документа. А заменить снимок — самое простое дело.
Теперь пропуск.
Он — так называемого второго круга, обеспечивающий круглосуточный проход, кроме выходных и праздничных дней, через все КПП. В тетереве — символе пропуска — в хвосте дорисовано дополнительное перышко, похожее на цифру «7» — это значит, владелец имеет право проносить без досмотра вещи. Вообще цифра «7» классическая для всяких пропусков: на них помещается именно такое количество разных шифрованных знаков. Все, что сверх этого, память рассеивает. Не зря, видимо, и писатели что подметили, вводя в свои произведения не более семи зацепок и героев: «Семеро смелых», «Седьмая пуля» и т. п.
Пропуск в ледериновой обложке бледно-зеленого цвета. Бледные тона выбираются специально, их труднее подделать.
Соответствует.
Теперь два-три ничего не значащих вопроса: как погода на улице? не открылись ли еще магазины? Обязательно тихим голосом. На громкий, как показывает практика, у собеседника реакция быстрее и естественнее. А вот на тихий — почему-то замедленная. Ждет подвоха?
Нет, спокоен.
Спокоен и контролер. На этом этапе. Ибо следующий
Сейчас компьютер запоминает уровень «железости» того, кто оказался в его луче — сюда входят ключи, кольца, часы, вставные зубы, металлические пуговицы и тому подобное. При выходе все должно сойтись снова, не дай бог на объекте оставлен, допустим, механизм из часов для взрывного устройства. Компьютер недоуменно замрет: не хватает трех граммов по сравнению с утренним замером.
Но пока все в порядке. Можно пройти на территорию. Однако в каждое здание — свой шифр, свой код, своя проверка.
Код необходимо набрать на двери. Сошлось. Можно войти.
В турникет просовывается электромагнитная карта-пропуск. На одной ее стороне вместо традиционных магнитных линий или дырочек легли набросом, как бог на душу послал, кусочки проволоки различного диаметра. Сыпанули, зафиксировали — второй раз точно так повторить невозможно. Претензий нет.
Теперь станьте, пожалуйста, под телевизионный опознаватель. Сверка идет в трех ракурсах — анфас, в профиль и сверху. Сверху — это на случай, если вдруг кто прячется за спиной. В памяти этого электронного контролера — десятки лиц того, чей код только что считала машина: при приеме на службу, когда начал отращивать усы, вот с припухшей правой щекой — болел зуб, — здесь снимки каждого дня.
Найден тот образец, который соответствует стоящему перед экраном. Пожалуйте дальше.
Дальше — система «Голос».
Вообще-то пора здесь сказать доброе слово в адрес одного Генерала, который сидит в скромном институте в Москве на Каширском шоссе и только и думает, как бы изобрести какой-нибудь новый опознаватель. Хороша вроде телевизионная метода, да есть ведь прекрасные гримеры, а руку не протянешь, коготком грим с экрана не поскребешь. «Голос», как и множество других «игрушек», — его детище, и работает безукоризненно. Голос человека может меняться по разным причинам — болезнь, стресс, испуг. По первым двум приговор однозначен: больным и нервным на работе делать нечего, а вот чего клиент боится — информация к размышлению для службы безопасности.
И не следует думать, что можно подобрать хорошего артиста и он любым голосом назовет пароль. Пароля-то как раз нет. Есть наговоренный на дискету текст с какой-то книги. Машина отыскивает его, но высвечивает абракадабру из каких-нибудь пяти слов, типа «Рама война блистательно вопрос иди». Все это горит две секунды, за которые и нужно повторить их. Любого величайшего актера и импровизатора заставь за две секунды подготовить голос для этой фразы — заслужишь бессмертие.
Но генерал с Каширки, наверное, не слыл бы столь искусным специалистом, если бы не подстраховался дальше. А всего-то и нужно — повернуться к столику и расписаться на бланке. Подпись каждого входящего сюда тоже давно в компьютере. Но опять же те, кто легкомысленно полагает, что подделать ее достаточно легко, забывают о научно-техническом прогрессе. А он позволяет фиксировать скорость написания, нажим на перо и угол наклона. Специальная, подсунутая вроде для удобства авторучка тут же выдает сопоставимость этих трех факторов.