Наседка
Шрифт:
Не особо заморачиваясь, она решила приготовить овощное рагу. Блюда английской кухни не были хорошо ей известны. Она что-то слышала об йоркширском пудинге, пастушьем пироге и жарком по-ланкаширски, но как это готовить не имела ни малейшего понятия, так что рагу было признано нейтральным вариантом, который не удивит домочадцев и позволит без проблем накормить всю ораву.
Она уже почти позабыла, как это, готовить на большую семью. Её сын и дочь давно уехали из родительского дома, пару лет назад не стало мужа и она
Теперь же ей пришлось начистить гору овощей, и она подумала, что сегодня справилась сама, но потом приучит детей помогать ей на кухне. Особенно это касалось Джинни, девочка должна уметь вести хозяйство. Неизвестно, учила ли её этому мать, но нынешняя Молли не собиралась баловать девочку сверх меры и растить из неё ветреную особу, помешанную на Поттере и квиддиче.
«Надо будет ещё с героем найти общий язык и внушить ему, что надо бы немного думать своей головой. Хотя о чём это я, мальчишки есть мальчишки, обязательно влезут в неприятности, тем более их будет поощрять сам директор.»
Аромат рагу растёкся по кухне и просочился наружу, привлекая внимание голодных детей, и вот уже толпа оглоедов влетает с улицы, а следом чинно заходит Перси, держа в руках книгу.
— Так, быстро отправились мыть руки! — Молли гневно оглядела детей, которые уже усаживались за стол. — А некоторым не помешало бы и умыться, — продолжила она, глядя на Рона, который чем-то умудрился вымазать себе лоб.
Джинни пристроилась к кухонной раковине, а мальчишки со стонами вылезли из-за стола и отправились в ванную комнату.
Она ещё успела подумать, что близнецы вроде вполне адекватны и не вытворяют невесть что, как из ванной раздался вопль. Кинувшись туда, она увидела Рона, который с ужасом смотрел на свои руки, с которых медленно капала кровь. Его лицо тоже было залито кровью.
Молли схватилась за сердце, которое, казалось, было готово выскочить из груди, но тут же взяла себя в руки и кинулась к ребёнку. Пытаясь понять, что произошло и откуда кровь, она краем глаза заметила довольные лица близнецов и тут же всё поняла.
Разъярённая, она повернулась к двум придуркам, которые по какой-то прихоти судьбы теперь являлись её сыновьями. Но если они думали, что она по обыкновению начнёт орать, то в этот раз они не угадали. Молли тихим голосом, в котором ясно слышалась сдерживаемая ярость, произнесла:
— Кажется, я ошиблась, отложив ваше наказание на потом. Вы разбаловались и обнаглели. Сейчас вы тихо, спокойно пойдёте на кухню, поедите и пойдёте в сад, я придумала вам занятие. У вас слишком много энергии и она тратится на глупости. Я помогу вам справиться с этой проблемой. Вон отсюда.
Близнецы, огорошенные видом разъярённой матери, потихоньку ретировались из ванной. Молли навела палочку на Рона и произнесла:
—
С лица и рук Рона исчезла вся кровь, оставив всю также красующуюся на лице грязь.
— Умойся и пойдём кушать, Рон.
Мальчишка быстро умылся, вымыл руки и в сопровождении матери пошёл на кухню, где уже сидели его братья и сестра. Обед прошёл непривычно тихо.
После обеда Молли остановила попытавшуюся было уйти Джинни, сообщив, что та должна помыть посуду. Дочь попробовала обидеться и улизнуть, но она ей не позволила, порадовав сообщением, что теперь мытьё посуды будет её обязанностью и всучив специальное волшебное средство для посуды и губку.
Близнецам, начавшим ехидничать на эту тему, она напомнила, что им дело уже нашлось. Она сейчас даст работу Рону и займётся ими. Вручив Рону половую тряпку, она отправила его мыть крыльцо. Он попытался было тоже возмутиться, но был остановлен жёстким взглядом.
Перси было поручено разобрать картошку и овощи, хранящиеся в кладовке. Как она успела заметить, они начали портиться. Перси промолчал, чем снова убедил её в своей адекватности и сообразительности. То, что к ней прилагалась занудливость, можно было пережить, тем более, что она пока с ней не сталкивалась.
Почувствовав себя злобной мачехой, которая придумывает работу для целого клана Золушек, она вышла из кухни в сад, конвоируя перед собой близнецов, которые гадали, что же задумала мать.
Молли посмотрела на пустое пространство с несколькими старыми деревьями и заросшим прудом, огороженное невысоким каменным забором, прикинула фронт работ, взяла два старых ботинка, валявшихся здесь же на крыльце и, сосредоточившись на своём желании, трансфигурировала их в две отличные новенькие лопаты.
— Вот вам инструмент, — сказала она, глядя на удивлённых близнецов, — копаете от забора до обеда.
Те, совсем ошалев, посмотрели на мать:
— Но, мама…
— Обед уже был…
— А кто сказал, что я говорила про этот обед? — притворно удивилась Молли. — Копаете от этого забора, — она показала на изгородь, — и до завтрашнего обеда. Естественно с перерывами на ужин, сон и завтрак. Я же не изверг какой, оставлять голодными собственных детей. И не думайте, что сумеете смухлевать. Я тут пока побуду, немножко подправлю дорожки.
========== Глава четвёртая, в которой появляются вопросы и кормилец ==========
К ужину близнецы еле приползли. Молли не подавала виду, но тоже устала, всё же день у неё был насыщенный.
— Интересно, когда явится ваш отец? — пробурчала она, когда дети собрались за столом.
Про старших детей она не спрашивала, зная, что Чарли работал в Румынии. Она не помнила, жил ли с ними самый старший сын, но решила не уточнять, подумав, что этот вопрос разрешится сам собой.
В гостиной зашумел камин и раздался голос: