Наша Иможен
Шрифт:
— Оставьте меня! Я хочу умереть! — кричала она констеблю.
— Видите ли, мисс, досадно только, что в таком случае вам придется прихватить с собой и меня, — возразил Сэм.
Хладнокровие полицейского так поразило Дженет, что она перестала сопротивляться, и Тайлер уже без всяких осложнений доставил ее на берег, где их поджидала Иможен.
— Дженет! Вы же мне обещали!
— Я слишком несчастна! Лучше мне умереть, чем услышать, что Ангус навсегда покинул наши края! А он непременно уедет, слышите, мисс? Он уедет!
Мисс Мак-Картри стоило немалых усилий успокоить
В мясной лавке, где он царил подобно кровавому языческому божку, Кит Лидберн любезничал с тремя покупательницами, а те, в полном восторге от его болтовни, глупо хихикали. Мисс Мак-Картри велела Тайлеру отнести драгоценную ношу на квартиру к Лидбернам, а сама пошла предупредить отца Дженет.
Кит, артистически поигрывая ножом, отрезал кусочек филе для миссис Фрейзер, когда Иможен ворвалась в лавку и с порога возопила:
— Ну что, довольны теперь, убийца?
От неожиданности Лидберн подпрыгнул на месте и лишь чудом не отхватил ножом кончик пальца. Выражение лица мисс Мак-Картри окончательно повергло мясника в панику, и, прячась за спинами трех кумушек, он бросился к выходу, в то время как рыжая воительница шествовала к прилавку.
— Вспомните, что я вам обещала, Кит Лидберн, бесчеловечный вы отец!
Мясник ухитрился-таки выскользнуть из лавки, прежде чем до него добралась Иможен, и, не обращая внимания на густой поток машин, ринулся на проезжую часть. В результате ему пришлось проделать несколько весьма удивительных танцевальных па, то подпрыгивая на месте, то неожиданно отскакивая, то втягивая живот и филейную часть. Все эти прыжки, скачки и ужимки сопровождались яростной руганью и воплями водителей. Тренированное ухо несомненно уловило бы в лавине проклятий выговор уроженцев самых разных графств, но Лидберну было явно не до лингвистических изысканий. Вне себя от страха, он кое-как перебрался на противоположный тротуар и пулей влетел в обувной магазинчик Хэмиша Лохбуи. Лишь врезавшись в стойку для дамской обуви, Кит шлепнулся на пол и замер. Хэмиш Лохбуи, маленький аккуратненький старичок, всю жизнь неукоснительно следовавший жестким правилам старинного политеса, поправил на носу очки и с изумлением воззрился на странную картину.
— Дорогой мистер Лидберн, — проговорил он тонким и удивительно вежливым голоском, — по правде говоря, я плохо понимаю, что заставило вас исполнить столь поразительный акробатический номер. Признаюсь, никак не ожидал ничего подобного от человека вашего возраста и положения…
— Хэ… Хэмиш… Она… при… шла ко мне… в лавку… и об-б-бозвала у… бийцей… — заикаясь пробормотал мясник.
— И кто же позволил себе…
— Иможен Мак-Картри!
— Но почему?
— Она преследует меня!
— Вы меня все больше поражаете, дорогой Лидберн… А кстати, уж не заболела ли ваша дочь Дженет?
— Заболела? С чего вы взяли?
— Насколько мне известно, обычно мужчины не носят ее на руках
Мгновенно позабыв обо всех своих страхах, Лидберн вскочил.
— Думайте, что говорите, Лохбуи! — свирепо зарычал он.
— Дорогой мой, я собственными глазами только что видел, как Сэм Тайлер нес Дженет домой!
Не сказав ни слова в ответ, мясник снова выскочил на улицу, но на сей раз переходил ее гораздо осторожнее.
Пока Тайлер, сидя в ванной, согревался, то отхлебывая виски, то растираясь махровым полотенцем, миссис Лидберн уложила дочь в постель и стала массировать ей виски, умоляя Создателя спасти ее дитя, потом села у изголовья, взяла руки Дженет в свои и затянула бесконечную материнскую жалобу:
— Ведь это неправда, моя Дженет, что вы хотели умереть? Вы бы не решились покинуть свою маму, не так ли? И что бы со мной сталось без моей маленькой Дженет…
Иможен, никогда не знавшая радостей и огорчений материнства, растрогалась до слез.
Лидберн вошел в комнату, но при виде «ужасающей рыжей ведьмы» тревога его сразу сменилась бешенством.
— Флора! — заорал он. — Что делает в моем доме эта особа?
— «Эта особа», как вы изящно выразились, Кит, только что вместе с Тайлером спасла вашу дочь от смерти, когда бедная пыталась утопиться в озере Веннахар!
Мясник подошел к мученическому ложу.
— Вам что, нравится устраивать публичные представления? — сердито буркнул он. — Думаете, очень умно и достойно дочери человека, потратившего на ваше образование Бог знает сколько фунтов стерлингов, побежать топиться, как какая-нибудь нищенка?
Мужнина грубость исторгла из глаз миссис Лидберн новые потоки слез, но Кит приказал ей умолкнуть и, раз Дженет не умерла, не хныкать, а сам снова принялся пилить дочь.
— Что до вас, Дженет, попробуйте только еще раз…
— И попробую!
— Молчать, дерзкая!
— Хотите вы того или нет, а я все равно убью себя, если вы не позволите мне выйти за Ангуса!
— Никогда!
— Вы, вероятно, не отдаете себе отчета, мистер Лидберн, что девочка нуждается в отдыхе? — не вставая со стула, заметила Иможен.
В домашней обстановке Кит настолько привык чувствовать себя повелителем, что значительно меньше боялся мисс Мак-Картри, чем в лавке, на глазах у всего города, где острый язычок дочери капитана мог нанести его престижу огромный урон.
— Я не просил вас высказывать свое мнение, так что помолчите и не суйте нос в наши семейные дела!
— Хам!
Флора поддержала гостью.
— Как вам не стыдно, Кит?
— Оставьте меня в покое!
— На вашем месте, миссис Лидберн, я бы всыпала ему как следует, чтобы научить хорошим манерам, — посоветовала Иможен.
— Ох, если бы только я могла с ним справиться…
Кит Лидберн, чувствуя, что его сейчас хватит удар, бросился с кулаками на мисс Мак-Картри, но та отступила на шаг и мастерски подставила подножку. Мясник споткнулся и, полетев мимо Иможен, влепился головой в шкаф. Несколько секунд слышалось невнятное бормотание, однако крепкий, как бык, Лидберн очень быстро пришел в себя.