Нашествие

Бурцев Андрей Борисович

– Спасибо, у меня есть, - буркнул Коля, стараясь не глядеть в его требовательные, жесткие глазки.

– Деньжата твои мы прибрали, - рассудительно сказал старик.
– Копить будем, а то у тебя даже телевизора нет. Не порядок!..

Коля сорвался из-за стола и ринулся в большую комнату. Шкатулка в серванте, где он хранил свои небогатые сбережения, была сиротски пуста.

– Отдайте деньги!
– заорал он, вновь появляясь на кухне.
– Да как вы смеете!..

– Коленька, Коленька, успокойся, - забормотала

у газовой плиты старуха.

– Тебе, сопляк, вчерашнего мало?
– сурово и внушительно сказал, не трогаясь с места, старик.
– Могу и еще вломить, если наука впрок не пошла. "Как вы смеете"...
– передразнил он Колю.
– Для твоего же блага стараемся, дурья твоя башка! Бери рупь, пока я добрый, и допивай чай. А то на работу опоздаешь.

– Сыт уже...
– пробурчал Коля.

Напоминание о вчерашнем как-то сразу остудило его. Следов, правда, не осталось, но жевать было больновато. Кроме того, он стремился поскорее вырваться из этой душной атмосферы на свободу рабочего дня. А там...

4

Вопреки Колиным ожиданиям, старик провожал его до самого Бюро. Не отставал ни на шаг, хотя и дышал с хрипом, по старчески, выпуская клубы морозного пара из-под желтовато-седых усов с намерзшими сосульками. Тискался рядом с ним в троллейбусе и даже сам заплатил за билеты, поскольку еще дома выгреб из колиных карманов всю мелочь до последнего рубля. И не замолкал ни на секунду.

– Ну и давка у вас, - ворчал он в троллейбусе, когда толпа притиснула его к Коле.
– Народищу-то, народищу!..

– Ну и цены пошли, - хрипло выпаливал он, торопясь рядом с Колей после троллейбуса по скользкой улице.
– Да в мое время за сто пятьдесят рублей корову можно было купить... И еще бы осталось.

Коля пропускал его слова мимо ушей и ничего не отвечал, спеша побыстрее добраться до работы. Если он вздумает сунуться со мной в Бюро, со злым весельем думал Коля, то тут же узнает, что такое пропускная система...

В Бюро старик не сунулся, даже не вошел в вестибюль. Когда Коля рванул на себя тяжелую дверь, старик просто остался на улице, ничего не сказав, даже не попрощавшись.

В прохладном полутемном вестибюле, в конце которого маячила стеклянная будка охраны и "вертушка", Коля вздохнул с облегчением и вытер рукой вспотевший, несмотря на морозное утро, лоб. Только тут он осознал, что впервые со вчерашнего дня остался один, без назойливого присутствия новоявленных "родственников".

То ли от этой мысли, то ли от чего другого, у него сразу прибавилось сил, исчезла мучившая со вчерашего дня боль в висках и даже сердце застучало бодрее.

В отделе еще не было ни души. Стараясь побыстрее отделаться от старика, Коля пришел слишком рано. Бросив папку с набросками на свой стол, справа от которого громоздилась чертежная доска со скользящей рейсшиной, Коля прошел к столу начальницы и взял телефонную трубку. Справочная

долго была занята, но терпение все побеждает, и после десятка звонков Коля узнал телефон своего отделения милиции.

Торопливо, пока не появились сослуживцы, Коля набрал номер.

– Дежурный по Кировскому РОВД, - раздался в трубке молодой равнодушный голос.

– Ко мне, понимаете, родственники приехали, - сбивчиво заговорил в трубку Коля, только сейчас сообразив, что не продумал заранее разговор и даже не знает, с чего начать.

– Напились? Буянят?
– кратко донеслось из трубки.

– Да нет...
– растерянно ответил Коля.
– Дело не в этом. Они, понимаете, не мои родственники...

– Гражданин, выражайтесь яснее, - в голосе из трубки прорезались нетерпеливые нотки.
– Не родственники, значит, знакомые. Они вас обокрали?

– Нет, они приехали, в мою квартиру, - торопливо, пока у дежурного не иссякло терпение, проговорил Коля.
– Понимаете, приехали в мою квартиру... сказали, что будут жить...

– Привет, Коленька!
– раздался у него за спиной насмешливый голос Зиночки Коваленко.
– Уже с утра по телефону любезничаешь?

– Если вы напились, гражданин, то идите, проспитесь! резануло металлом из трубки.

– Ну я же объясняю вам - приехали не мои родственники...
– почти закричал в трубку Коля, но в ответ услышал только короткие гудки.

Коля в отчаянии грохнул трубку на телефон.

– К тебе приехали гости, старик?
– Между столами пробирался толстый Пашка Панкратов по прозвищу Домкрат, как всегда, лыбясь во всю широченную физиономию - был он признанный в отделе остряк и прикольщик.
– С тебя причитается.

– Да это я так, пошутил, - махнул рукой Коля, идя на свое место.

Пашка хотел что-то добавить, но, взглянув на расстроенное колино лицо, передумал.

Постепенно комната наполнилась сослуживцами. Начались обычные рабочие будни.

Часа через два, подойдя к начальнице отдела Раисе Федоровне за разъяснением по поводу своего чертежа, Коля случайно глянул через ее плечо в окно и обмер. В скверике напротив сидел на скамейке старик в ушанке с опущенными ушами. С высоты третьего этажа он казался, черный и нахохлившийся, похожий на зловещую хищную птицу.

– ...здесь надо поставить распорку, а вот тут без пары феддингов не обойтись... Да вы не слушаете меня, Николай! донесся до Коли резкий голос начальницы.

– Слушаю, Раиса Федоровна, слушаю, - торопливо сказал Коля.
– Вот тут надо пару распорок...

– Не тут, а вот здесь, горе вы мое, - ткнула начальница наманикюренным ногтем в листок с наброском, подчеркивая свою мысль.

Ничего, долго он не выдержит, думал Коля, машинально исполняя свою работу. Скоро замерзнет и уйдет. Не будет же сидеть там до конца рабочего дня...